Чтобы отвлечься, Стивен стал думать о том, как здорово было бы, если бы вместе с ним сюда поднялись Марк и Хана. Им бы наверняка понравилось. Этот вызов опасностям, поджидающим любого при подобном подъеме, эти ошеломительные пропасти, эти чудесные виды — все это было ему так хорошо знакомо. Это был некий микрокосм его личного опыта, случайно перенесенный в Элдарн. Там, внизу, Стивен чувствовал себя самым слабым, самым нерешительным, с трудом изыскивающим в своей душе некие внутренние резервы, уверенность, способность поддержать других. Почему же Марку удалось так легко преодолеть этот барьер? Вот он, похоже, чувствует себя здесь совершенно свободно, да и ведет себя так, словно вырос в Роне. Вон, даже за местной девушкой ухаживает...
Стивен лежал на краю пропасти, греясь под полуденным солнцем и размышляя о собственных недостатках, пока его не нагнали Гарек и Гилмор.
Старик прервал его грустноватые мысли:
— Ты здесь, наверху, как у себя дома, Стивен.
— Да, пожалуй. — Стивен легко вскочил на ноги. — Большую часть своей жизни я прожил в горах, очень похожих на эти. С тех пор как мы попали в Элдарн, именно Блэкстоун дал мне возможность впервые почувствовать себя прежним человеком.
— Я рад, что тебе доставил удовольствие сегодняшний подъем, — сказал Гилмор. — Надеюсь, ночь покажет, что и наши усилия были не напрасны.
Однажды Стивену довелось побывать на палубе авианосца. Он помнил то ощущение восторга, которое вызвали в нем размеры судна, особенно ширина его верхней палубы. Плоская скала на восточном крае гребня, венчавшего гору Пророка, напомнила ему эту палубу. Являясь настоящей геологической аномалией, каменная площадка на вершине горы была почти идеально ровной шагов на сто во все стороны — ни трещин, ни минеральных вкраплений, ни выступов, ни зазубрин.
Стивен подобрал камешек и бросил его как можно дальше, и он еще с четверть своего пути легко катился по площадке, прежде чем наконец остановился. Умелый пилот вполне смог бы посадить здесь небольшой самолет, и еще, наверное, место осталось бы!
— Разве могла гора естественным образом создать у себя на вершине такое ровное пространство? Неужели это возможно? — спросил у Гилмора Гарек, тоже явно пораженный размерами этого высокогорного «аэродрома».
Едва добравшись до цели, Гилмор мгновенно раскурил свою трубку, и теперь холодный ветерок уже уносил клубы душистого дыма к востоку, вдоль верхнего гребня и той тропы, по которой они сюда пришли.
Сжимая трубку в зубах, Гилмор ответил:
— Я согласен: вряд ли можно предполагать, чтобы эта площадка образовалась естественным путем. Но если она и явилась результатом воздействия неких магических сил, это произошло задолго до моего рождения и задолго до того, как Сенат Лариона стал всерьез заниматься магией.
— А где... и как нас найдет Лессек? — Стивен не был уверен, который из вопросов более уместен.
— Мы можем разбить лагерь где угодно, где тебе больше понравится, Стивен, — отвечал Гилмор. — Но я предлагаю остаться на этом краю, потому что ночью будет холодно, а самое доступное топливо для костра находится ближе всего отсюда — внизу, у самого начала гребня. До него всего несколько сотен шагов.
— Верное замечание, — согласился с ним Гарек. — Вы пока начинайте готовить ужин, а я спущусь вниз и принесу немного дровишек.
Он сбросил заплечный мешок и направился к тропе. Стивен последовал за ним.
— Я тоже пойду — принесем, сколько сможем.
Когда горы окутала ночная тьма, Стивену показалось, что их небольшой костер горит посреди самой большой в мире пустыни. Ветер свистел над вершиной горы Пророка, унося с собой большую часть того тепла, которое давал костер, но слишком сильное нервное напряжение не давало Стивену почувствовать холод: его страшила возможность встречи с покойным Лессеком. Предвкушая ее, он глубже зарылся в одеяло, надеясь, точно ребенок, что эта теплая норка сумеет его защитить. Вокруг не было видно ничего, кроме черного камня и еще более черного неба.
Вскоре все же усталость, эмоциональная и физическая, взяла над ним верх, и он крепко уснул.
Ему снился банк в Айдахо-Спрингс и то, как весело они с Мирной Кесслер обменивались шутками и как она пыталась решить очередную математическую задачку из тех, которые он ей постоянно подсовывал. Она как раз билась над тем, как с помощью дедукции вывести египетскую формулу площади круга, когда он зашел к ней в тот день, до этого впервые побывав в антикварной лавке Майерса. Он тогда еще попросил Мирну кое-что сделать для него, чтобы успеть добраться до Денвера, прежде чем закроются все магазины. Заглянув ей через плечо, он увидел, что лист бумаги перед ней покрыт квадратами, окружностями и расчетами, связанными с длиной окружности и диаметром.
