Марк, Бринн и Саллакс выглядели так, словно уже пережили одно сражение и теперь чуть не падают от усталости. И Стивен догадался, что они, должно быть, всю ночь спешили вверх по тропе, чтобы успеть предупредить тех, кто был на вершине горы. А отсутствие Версена, по всей видимости, означало, что могучий лесоруб пал жертвой проклятого демона. Как же это случилось? Успел ли он почувствовать, как алмор хватает его, вынырнув откуда-то из-под земли? Или сразу потерял сознание, как это, например, случилось с самим Стивеном, когда ему удаляли аппендикс?
Версен много знал, и эта тварь убила его. А теперь она явилась за Гилмором и, несомненно, уничтожит любого, кто встанет на защиту старого мага. Стивен почувствовал, как в душе его опять пробуждается страх, и постарался отогнать его подальше.
«Нет! Мой сон ничего не значил, — сказал он себе. — Лессек не говорил со мной, потому что я свою функцию уже выполнил — рассказал последнему из уцелевших сенаторов Лариона, где найти ключ от волшебного стола. Видимо, сыграв свою роль в этом спектакле, я могу отправляться домой, и черт с ним, с этим Элдарном! Да, я могу отправиться домой и на веки вечные остаться трусом. Трусом, который зверски убил воина-серона. Но это же, черт возьми, просто замечательно! Я буду трусом убийцей и вместе с тем помощником управляющего банком в маленьком городке, работником в высшей степени квалифицированным, но начисто лишенным какого бы то ни было интереса к своей работе. Что ж, значит, такова моя участь. И прекрасно».
Стивен никогда особенно не задумывался о том, что сам позволил своей жизни развиваться именно таким образом. Он понимал лишь, что подобный выбор пути сделал его несчастным, он был разочарован этим выбором. Полно! Делал ли он когда-либо выбор? Вот в чем суть всех его проблем:
А вот Версен наверняка был совсем другим человеком. Версен мог принять любое, даже самое трудное решение, если оно соответствовало интересам его друзей и родных. Версен изо всех сил стремился к освобождению Роны от удушающей хватки малакасийской оккупации. Версен был настоящим человеком, куда лучше и сильнее, чем он, Стивен. И ему никогда не стать таким храбрым, способным так сочувствовать другим, таким стойким в своих убеждениях и таким равнодушным к любым последствиям этой стойкости.
И тут Стивен почувствовал, что его страх затмила ярость — но не та слепая ярость, какую он испытал во время схватки с серонами, а кипучая
Не задумываясь более, Стивен решительно бросился вперед и остановился посреди тропы между Гилмором и остальными, словно отгораживая от них старого мага. И все они почти одновременно принялись умолять его замереть и не двигаться, но он их криков не слушал, ибо знал, что должен сделать.
И, стуча ореховым посохом по земле, принялся громко призывать алмора, точно самого дьявола из преисподней:
— Ну же, проклятый ублюдок! Выходи! Выходи и сразись со мной! — Стивен орал во всю силу своих легких, словно более тихий крик умалил бы значимость момента. — Покажись, исчадие ада! Дерьмец вонючий! Выходи, коли не боишься! Выходи и попробуй взять меня, дрянь паршивая!
Марк просто онемел от изумления, глядя на своего, обычно такого застенчивого, друга.
— Какого черта! Ты что, с ума сошел, идиот? — завопил он наконец. — Ведь это чудовище убьет тебя, Стивен!
Он хотел было броситься на помощь Стивену, но Саллакс, обхватив его сзади ручищами, буквально пришпилил к земле и прошипел прямо в ухо:
— Если сделаешь хоть шаг, алмор убьет вас обоих! А сейчас есть шанс, что Гилмор сумеет определить, где эта гадина затаилась, и, может быть, успеет спасти твоему другу жизнь.
— Нет! — вскричал Марк, пытаясь вырваться, но тут раздался оглушительный взрыв, в воздух взметнулась целая туча земли и камней, совершенно скрыв Стивена из виду, и алмор вынырнул откуда-то из недр горы.
На мгновение ослепнув и оглохнув от взрыва, Стивен, с трудом переводя дыхание, попытался встать на ноги. Значит, он еще жив, и этот демон не успел пожрать его душу. Алмор студенистой громадой, похожей на жидкий туман, возвышался над ним, занимая, казалось, все пространство вокруг. Взор Стивена все еще был затуманен, да и слышал он плохо, но понимал все, что чудовищная тварь говорит ему, ибо ее бесцветный голос гудел у него в ушах, точно старый расстроенный орган:
— Сейчас мы сразимся с тобой, и ты узнаешь, что такое настоящий страх.
— Ну, в таком случае ты ничего нового мне не откроешь! — выкрикнул Стивен, поднимая свою дубинку.
