— Ну что ж, мой мальчик, это был твой первый урок по использованию магии и оценке ее возможностей. — И Гилмор подтянул к себе свою седельную сумку. — Садись-ка поближе. Ты, должно быть, голоден.
А чуть ниже этого места, на каменистой тропе, Джакрис, опустившись на колени, изучал следы недавней схватки, то и дело попадая пальцами в жирную, дурно пахнущую жижу — все, что осталось от алмора. А этот молодой чужеземец оказался куда более храбрым и могущественным, чем можно было предположить, думал шпион. И хотя Джакрис не без удовольствия наблюдал за тем, как этот парень уничтожил еще одного из отвратительных выкормышей Малагона, сейчас ему вдруг на мгновение показалось, что он теряет былую уверенность в себе.
Этот старый колдун собрал целый отряд вполне умелых и смертельно опасных бойцов, что, конечно же, существенно затруднит выполнение возложенной на него, Джакриса, задачи. Они одержали победу в схватке с чудовищными серонами, а потом еще и алмора прикончили! Джакрис никогда еще не слышал, чтобы кому-то
Ночью ему снова привиделся тот же сон.
Стивен словно каким-то бодрствующим краешком своего сознания следил, как этот сон разворачивается на широком полотне его реальных мыслей и воспоминаний. Во сне это был все тот же день, пятница; он снова перебрасывался шуточками с Хауардом и Мирной насчет своей страсти к математике и патологической страсти Мирны к крепким коктейлям. А потом он вышел из своего кабинета как раз в тот момент, когда Мирна с помощью длины диаметра пыталась определить длину окружности.
Делала она это неправильно, но он ей об этом не сказал; ему было смешно смотреть, как она пытается вспомнить, чему ее учили в школе — тогда-то она наверняка не сомневалась, что все это ей никогда не пригодится. Сама по себе окружность ничем не могла ей помочь: нужно было знать свойства этой фигуры, чтобы построить в ней прямоугольник. И Стивен один раз показал ей, как это делается, когда Хауард заказал на ланч пиццу.
«Видишь, куски пиццы — как огромные зубы, — объяснял он. — Возьми два куска и сложи их широкими краями друг с другом. Какую фигуру они образуют? Некий подвижный параллелограмм. А теперь представь себе десять миллионов кусков пиццы, сложенных точно так же и покрывающих определенную площадь. Какую фигуру они образуют?»
«Прямоугольник!» — вскричала Мирна.
«Почти прямоугольник, — поправил он ее. — Но, в общем, фигуру, достаточно близкую к той, с помощью которой египетские архитекторы вычисляли площадь круга и которая в основе своей представляет собой...»
«Длину, рассчитанную с помощью диаметра окружности!» — Мирна так и подпрыгнула от восторга, особенно когда заметила, что Хауард Гриффин по-прежнему пребывает в полном замешательстве.
«Вот именно, — подтвердил Стивен. — Поняла? И нечего усложнять решение больше, чем нужно».
А Хауард, взяв кусок пиццы и разрушив построенный Стивеном параллелограмм, заявил: «А это можете вычесть из общей длины».
Брексан склонилась над поверженным великаном. Он был жив, но так и лежал без движения там, где на него напал алмор. Брексан скинула плащ и, свернув его в довольно пухлую подушку, осторожно подложила великану под голову.
Кровь уже запеклась вокруг открытой раны у него на затылке, чуть повыше основания черепа: он сильно ударился головой и наверняка некоторое время будет без сознания. Она считала его вдохи и выдохи, глядя, как вздымается могучая грудь. Ей очень хотелось рассмотреть незнакомца получше, но и в сгущавшихся сумерках
Скорее всего, перед ней лесоруб или охотник, человек лесной и совершенно равнодушный к тому, как он выглядит, о чем свидетельствуют взлохмаченные светлые, цвета песка, волосы, помятая одежда и
