Разгневанная толпа еще не совсем поняла, что происходит, а алмор уже выбрал вторую жертву. Полупрозрачное тело чудовища, светясь благодаря полученному после первого убийства запасу энергии, взметнулось над мостовой, покрытой жидкой грязью, как гигантская волна, и заключило в свои жуткие объятия того крупного мужчину, который все подбивал Версена спасаться бегством. Алмор обрушился на него, точно смерч, каждой клеточкой своего существа впитывая чужую жизненную силу. Лицо злополучного купца, прежде почти багровое, резко побледнело, став почти прозрачным, как лик самого демона; было видно, как быстро кровь из его тела перетекает в тело алмора. А потом бедняга рухнул на землю, точно марионетка, у которой взяли и подрезали все поддерживавшие ее нитки. После чего алмор вновь всосался в сырую землю, а купец исчез почти без следа.
Настроение толпы быстро менялось: гнев сперва уступил место любопытству, а несколько мгновений спустя — ужасу.
Версен и Брексан продолжали кричать: «Это алмор! Уходите скорей! Выбирайтесь на сухие места!», но древний демон успел поживиться еще двумя жертвами, прежде чем любопытствующие все же отступили. Многие взобрались на относительно безопасный деревянный тротуар, тянувшийся вдоль дороги, но расходиться не спешили.
Тогда Хаден спокойно пришпорил коня и выехал вперед, остановившись точно рядом с Ренной. Хотя алмора вроде бы больше не было видно, но Версен выкрикнул еще одно предупреждение об опасности, хотя люди и без того уже понемногу разбегались. И тут Хаден наотмашь ударил его по губам тыльной стороной ладони. Удар был столь силен, что вышиб ронца из седла, и он с громким всплеском упал прямо в лужу.
— Вставай! Скорее залезай обратно! — Брексан в ужасе протянула к нему руки.
Версен медленно поднялся. Не сводя глаз с серона, он провел рукой по окровавленным губам, вытер ее о плащ, взял Ренну под уздцы и повел ее к зеленой полоске общинной земли, ободряюще похлопывая кобылу по крупу и приговаривая:
— Ничего, не бойся, он ушел и ничего мне не сделает. Здесь совершенно безопасно.
Но Брексан сдаваться не собиралась. Развернув Ренну, она двинулась на Хадена, свирепо стиснув зубы и ударяя кобылу пятками в бока. А потом заставила ее прыгнуть и сама бросилась на серона. Ее нападение было столь неожиданным, что Хаден не успел даже вскинуть руки, чтобы прикрыться от ударов. Ругаясь, как пьяный сапожник, Брексан успела нанести ему несколько весьма чувствительных ударов по физиономии, и без того уже достаточно изуродованной, прежде чем ему удалось схватить ее за пояс и вышвырнуть из седла на землю. Брексан упала на спину и довольно сильно ударилась. От боли она не заметила, как смеялись над ней, повернувшись в седлах, Карн и Рала.
Несмотря на охвативший его бешеный гнев, Версен понимал, что слишком устал и обессилел от боли, чтобы принять участие в этой потасовке. Он просто подошел к Брексан и помог ей подняться, с трудом удерживая девушку от очередного безрассудного нападения на серонов.
Брексан едва стояла на ногах, но гневно выкрикивала, глядя на Хадена:
— Учти, проклятый ублюдок, я до тебя еще доберусь!
Покрытое шрамами лицо серона осталось совершенно бесстрастным. Он сплюнул Брексан под ноги кровавый сгусток, и она тут же снова рванулась к нему, но Версен держал ее крепко. И ей ничего не оставалось, как поносить Хадена последними словами и визжать, как обманутая торговка рыбой.
Версен в очередной раз подивился той силе духа и той ярости, что таились в душе этой хрупкой хорошенькой женщины, бывшего солдата малакасийской армии, дезертировавшей из своего полка. Даже в таком бешенстве Брексан казалась ему удивительно привлекательной.
— С тобой я готов хоть завтра в бой идти, — сказал он, игриво прижимая ее к себе и заботливо стряхивая у нее со спины прилипшую грязь
— Дай мне только этого типа раньше прикончить! — злобно прошипела она, не замечая, что из опухшего глаза на изуродованную скулу непрерывной струйкой стекают слезы. — Вот эту тварь! — И она для пущей убедительности ткнула в Хадена пальцем. — И еще того бездушного ублюдка, который мне скулу сломал. Клянусь всеми богами, Версен, я непременно вспорю этим гадам животы и съем их сердца! — Она помолчала, переводя дыхание, и прибавила: — И я хочу, чтобы в эти мгновения ты был со мной рядом.
Версен улыбнулся, вынул у нее из волос несколько комочков сухой земли и сказал:
— Что ж, это, наверное, самое приятное из того, что я до сих пор от тебя слышал.
Брексан рассмеялась, морщась от боли в щеке, и потянулась к поводьям. Ренна коротко заржала как бы в знак одобрения и пошла следом за Брексан по грязной дороге к причалам, видневшимся по ту сторону заросшей травой полосы земли.
