Словно подслушав их разговор, к ним подошел какой-то приземистый, толстый, похожий на поросенка купец с заплывшими жиром глазками. Он прямо-таки истекал потом, то и дело промокая свою сверкающую лысину носовым платком и словно желая отполировать ее до ослепительного блеска. На нем был совершенно неуместный в такую жару щегольской шелковый костюм и изящная рубашка с брыжами.
Брексан догадалась, что это хозяин «Фалканской танцовщицы», хоть он и выглядел на борту этого торгового судна совершенно не к месту: слишком хорошо одет и слишком толст. Когда он повернулся к ней лицом, Брексан с трудом заставила себя не смотреть на огромную безобразную то ли родинку, то ли бородавку, торчавшую у него на внешней стороне ноздри.
Купец попытался о чем-то переговорить с Карном, но беседа с сероном явно не клеилась, и он разочарованно глянул в сторону пленников. Но все же подошел ближе и заговорил с ними. Голос у него был такой хриплый и неровный, словно вся глотка забита слизью.
— Вам обоим лучше сразу сказать, где этот волшебный ключ, — пробулькал он.
— У нас его нет, — ответил Версен.
— Где же он?
— Дома оставили. — Версен гневно сверкнул глазами, этот жирный тип вызывал у него отвращение. — Как ты можешь работать на оккупантов! Совсем честь позабыл? Стыд и позор!
— При чем здесь честь? И ничего позорного я в этом не вижу. Я — торговец, а дельце мне предложили выгодное. Принц хочет... — Толстяк умолк, словно пораженный тем, что подобные жалкие оборванцы могли понадобиться Малагону, затем продолжил: — Принц хочет, чтобы вас к нему доставили, и я вас к нему доставлю — причем за очень даже неплохую плату.
Он гнусно захихикал, и жирные складки так и заколыхались у него под подбородком. Брексан содрогнулась от отвращения.
— Но если вы скажете мне, где я могу найти тот камень, который так нужен Малагону, — прибавил купец, — я позабочусь, чтобы с вами хорошо обращались: хорошо кормили, устроили поудобнее, дали переодеться. — Он посмотрел на Брексан, словно пытаясь представить себе, какова она будет после горячей ванны. — И может быть, я даже дам этой молодой особе с разбитым лицом немного керлиса. — И он деловито потребовал: — Ну, быстро! Говорите, где ключ.
Версена все эти посулы оставили совершенно равнодушным, и он, окинув купца таким гневным взглядом, что тот даже немного отступил назад, процедил сквозь зубы:
— Даже не надейся. И советую тебе, да-да, именно тебе, молиться всем богам Северных лесов, чтобы я никогда до тебя не добрался!
Купец, отскочив от него на безопасное расстояние, злобно рассмеялся:
— На этот счет, мой вонючий дружок, можешь не беспокоиться! Я для тебя отличную темницу приготовил, так что в Ориндейл прибудешь в целости и сохранности.
Значит, Ориндейл! Но даже услышав это, Версен заставил себя сохранять внешнее спокойствие и, презрительно улыбнувшись, с беззаботным вздохом сказал:
— Ну что ж, тогда давайте отчаливать.
Ханна Соренсон тащилась, по колено утопая в жидкой грязи. Впервые со времени своего неожиданного прибытия в Элдарн она была счастлива, что на ней сапоги, а не кроссовки. Их продвижение по дороге, ведущей в Миддл-Форк, несколько ускорилось с тех пор, как они, миновав пригороды Саутпорта, свернули на север. Хотя здешним представителям оккупационной армии «удалось» найти и повесить несколько человек, подозреваемых в убийстве того солдата, который напал на Ханну на горной дороге, всем было ясно, что повешенные ни в чем не виноваты. Так что поиски настоящих убийц продолжались; искали также небольшой отряд партизан — или, возможно, кого-то одного из инсургентов, либо чересчур храброго, либо чересчур беспечного, — который спалил до ватерлинии крупное малакасийское торговое судно.
Во время пожара, правда, никто не погиб, но огнем было уничтожено огромное количество оружия, серебра, провизии и одежды. Единственным ключом к определению личности поджигателя были свидетельские показания одного типа, который утверждал, что видел какого-то мужчину, убегавшего с причалов. Свидетель утверждал, что этот человек, по всей видимости, был ранен, потому что сильно хромал, что было заметно даже в темноте.
Пробираясь все дальше на север, Ханна, Хойт и Черн несколько раз были остановлены патрулем и допрошены насчет того, куда они идут и чем занимаются. Путешественники упорно придерживались одной и той же легенды: они бродят по стране в поисках работы и только что отработали на уборке большого урожая темпины в одном пригородном хозяйстве, а теперь направляются в Миддл-Форк, надеясь на зиму подыскать работу где-нибудь в тепле, скажем, на кухне. Хойт в таких случаях всегда тыкал пальцем в Черна и пояснял:
— Ну, он-то, конечно, работать не будет. Хорошо, если хоть несколько медных монет получит, собирая хворост или чистя снег во дворе. — И чаще всего малакасийцы понимающе ему кивали и отпускали без лишних слов, впрочем, с ног до головы оглядев Черна.
