Он попробовал пошевелить пальцами ног, но так и не понял, действительно ли он шевелит ими или просто воображает это себе, потому что ужасно хочет, чтобы с ногами у него все было в порядке. Он снова почувствовал себя совершенно беспомощным, полностью находящимся во власти своего неведомого спасителя.
И от Марка ни слуху ни духу. Отыскал ли его этот загадочный призрак? Или, может, с остальными тоже что-то случилось? Довольно-таки глупо было надеяться, что они так легко сумеют его отыскать. Вряд ли они следуют за ним по пятам, не страдая ни от холода, ни от голода и весело болтая об особенностях фалканской кухни. Наверняка и у них возникли какие-то трудности, и они задержались где-то в пути.
Блаженное тепло, которое Стивен ощущал прошлой ночью, лежа у жарко горевшего костра, теперь стало всего лишь туманным воспоминанием. Будучи не в состоянии пошевелить конечностями и хоть немного разогнать кровь, он изо всех сил старался не замерзнуть окончательно, хотя чувствовал, что это вполне возможно. Во всяком случае, полная онемелость конечностей явно свидетельствовала именно об этом.
Еще днем местность, по которой они шли, несколько выровнялась, и Стивен отчетливо слышал шум реки, протекавшей где-то поблизости. Видимо, они как раз добрались до той самой долины, которую они с Марком видели сверху и куда так стремились попасть. Стивен по-прежнему понятия не имел, кто именно держит его в плену и каким образом этот человек умудряется в одиночку так долго тащить его, не испытывая при этом, похоже, никаких особых затруднений. Однако мысль о том, что маршрут они с Марком тогда вычислили правильно, несколько его утешала. Может быть, пути их здесь все же как-то пересекутся? Может быть, друзья сумеют попросту выкрасть его, когда этот неведомый страж хотя бы немного утратит бдительность?
Стивену стало не по себе, когда сквозь деревья он увидел тяжелые тучи, сулившие явное ухудшение погоды. Нет, он просто должен хоть что-то предпринять, иначе действительно замерзнет! И он громко, насколько позволяло пересохшее воспаленное горло, крикнул:
— Эй ты, ублюдок, послушай!
Он отнюдь не был уверен, что в ронском языке слово «ублюдок» носит уничижительный характер, но какого, в сущности, черта!
— Эй ты, громила! Покажись наконец, дубина ты стоеросовая!
Последние слова наверняка не имели своего эквивалента в языке Роны, так что Стивен выкрикнул их по-английски, надеясь с помощью интонаций придать им нужную окраску.
Он в очередной раз попытался высвободить руки, но от резкой боли в плече и ребрах чуть снова не потерял сознание. Заставляя себя не обращать внимания на боль, он продолжал дергаться и вертеться, хотя не только руки и ноги его были накрепко привязаны к носилкам, но и голова тоже. Он, кстати, совсем позабыл о том, что и лоб его перехвачен крепким кожаным ремешком.
— Вот дерьмо! — в отчаянной ярости вскричал он. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Марк, где же ты, черт побери! Господи, как это я умудрился оказаться таким болваном? Я же видел пропасть всяких вшивых боевиков и ужастиков...
И вдруг он почувствовал, что носилки остановились, а каблуки сапог перестали скрести снег.
Стивен попытался представить себе, что сейчас произойдет. Жуткие видения мелькали у него перед глазами: его сбросят — прямо так, привязанным к носилкам, — в замерзающую реку, или проткнут мечом, или разорвут на куски — сперва руки, потом ноги — и скормят прожорливым греттанам...
Мучительно вывернув шею и тщетно стараясь разглядеть своих потенциальных губителей, Стивен почувствовал, как горло ему сводит судорогой, и был вынужден немного расслабиться, чтобы снять нараставшую боль. Затем рядом с ним на землю что-то швырнули, и он услышал, как к нему кто-то приближается неспешным шагом. Его всего затрясло, холод и страх объединились, окончательно лишив его, связанного, сил. Если бы организм его не был настолько обезвожен, он наверняка бы обмочился со страху. Он был совершенно беспомощен.
Стиснув зубы до боли, он стал ждать появления того, в чьей власти оказался, но, увидев его, испытал столь сильное потрясение, что неожиданно разразился слезами.
— Лахп!
Серон улыбнулся своей жутковатой улыбкой, что-то проворчал в знак искреннего сочувствия и тихонько похлопал Стивена по груди.
— Лахп пом Стен.
— Лахп! Лахп! — От избытка чувств Стивен не мог больше произнести ни слова. «Ну да, конечно: "Лахп пом Стен"». — Так значит, это ты меня спас! — Эмоции, боль, усталость — все это, разом обрушившись на Стивена, заставило его расхохотаться, точно в припадке безумия.
— Ох, Лахп! Спасибо тебе! Спасибо, спасибо, спасибо...
— Лахп пом Стен.
— Да, я понял. — Стивен снова с трудом подавил желание разрыдаться. — Лахп пом Стен.
