И Лахп мгновенно перешел от полной боевой готовности к абсолютному спокойствию. Сунув нож в ножны, он помог Стивену подняться, но сперва осторожно похлопал его по больной ноге, вопросительно на него поглядывая.
— Нет, Лахп, мне совершенно не больно, — успокоил его Стивен. — Спасибо тебе!
Лахп кивнул и тут же занялся костром, явно утратив к Гареку всякий интерес. Стивен только подбородок поскреб в недоумении: неужели все-таки Лахп до такой степени ему доверяет?
«Ну да, он ведь сразу меня послушался, — размышлял Стивен, — значит, он мне полностью доверяет, и именно поэтому ему совершенно безразлично, кто сейчас к нам приближается».
И, услыхав рядом с шалашом скрип снега под ногами Гарека, Стивен выскочил ему навстречу, совершенно позабыв о больной ноге.
Гарек выглядел осунувшимся и совершенно измученным, однако крепко обнял Стивена и сказал:
— А мы уж тебя мертвым считали, Стивен Тэйлор. — Он сбросил на землю два заплечных мешка, положил рядом с ними свой лук и, осторожно глянув через плечо на Лахпа, прибавил: — Я вижу, тебе есть что нам рассказать. Но я ужасно рад, что с тобой все в порядке! — И тут он заметил тщательно перевязанную голень Стивена. — Так с тобой действительно все в порядке?
Но Стивен его уже не слышал; он не сводил глаз с лежавших на земле двух заплечных мешков. Потом судорожно сглотнул и посмотрел Гареку прямо в глаза.
— Почему ты несешь мешок Гилмора? — спросил он.
Лахп очень внимательно следил за Гареком, когда тот последовал за Стивеном в шалаш, потом осмотрел его лук, потрогал тугую тетиву и даже понюхал оперение стрел, торчавших из двух колчанов.
Удовлетворив свое любопытство, серон вытащил из какого-то бездонного мешка еще кусок мяса и аккуратно пристроил его на камень рядом с двумя первыми, но поближе к огню.
Гарек ел жадно, сказав, что ему никогда и в голову не приходило, какое у греттана мягкое и нежное мясо.
— Я, правда, так устал, что, пожалуй, сразу не вспомню даже вкус свежего хлеба, — пошутил он. — Тут в реке наверняка рыба есть даже в такой холод, так что утром я обязательно немного наловлю к завтраку; в конце концов, нужно же как-то разнообразить свой стол.
Проворчав что-то одобрительное по поводу кулинарных представлений Гарека, Лахп пожелал им обоим спокойной ночи и улегся спать у костра, предоставив Гареку свое место в шалаше. Тот попытался протестовать, но серон попросту затолкал его в шалаш, приговаривая:
— Не, не. Лахп не бо холд. Лахп хорош.
Скрывшись под грудой одеял, сверху чуть присыпанных снегом, серон был похож на большой сугроб или на кучу мусора, покрытую неожиданно выпавшим весенним снежком.
А Стивен и Гарек, закутавшись в одеяла и прижавшись друг к другу, обменивались новостями. Гарек сказал, что оставил Бринн и Саллакса чуть позади, как только они наконец вышли в долину, и решил попробовать подстрелить в лесу какую-нибудь дичь, но вскоре почуял дымок от разведенного Лахпом костра. Бринн и Саллакс должны были вскоре его нагнать, а вот от Марка, который ушел на поиски Стивена несколько дней назад, до сих пор ни слуху ни духу. Стивен даже сел, так встревожило его это известие, и сердито отшвырнул здоровой ногой светящийся янтарным светом уголек, случайно залетевший в шалаш.
— Да я уверен, что с Марком все в порядке, — попытался успокоить его Гарек, но особой уверенности в его голосе слышно не было. — Он в горах, как дома. И ориентируется он куда лучше всех нас, вместе взятых, это уж точно.
— Да, конечно, — откликнулся Стивен, чувствуя себя безмерно виноватым. Ведь это из-за него жизнь Марка, возможно, подвергается смертельной опасности! — В горах Марк всегда молодцом держится, куда лучше меня. — Он протянул руку и подбросил в костер несколько кусков валежника. — Нам надо постоянно поддерживать огонь, чтобы остальные его еще издали заметили.
А потом Стивен все же спросил о Гилморе. По тому, что сразу Гарек на его вопрос не ответил, он догадывался, что случилась беда. Нет, он не заплакал; он уже и не верил, что способен заплакать. Вместо слез где-то внутри у него возник противный колючий узел, словно он съел какую-то дрянь и его вот-вот вырвет.
И это ощущение не только не проходило, но даже усиливалось: ведь без Гилмора им с Марком, возможно, никогда не попасть домой. Мысль, конечно, эгоистичная, но вполне справедливая. И тогда Нерак в итоге все-таки воспользуется волшебным столом Лессека, проколет эту пространственную складку и выпустит на волю своего повелителя. А если им даже и удастся переплыть Равенское море и добраться до дворца Велстар, то без Гилмора ему самому, наверное, придется защищать своих спутников, используя магию орехового посоха.
