Пока Никита на обочине менял колесо, пробка стала меньше. Машины уже бойко бежали к Кольцевой, а затем ныряли в широкие городские улицы. Никита ехал с легким сердцем. День подошел к концу, и, хотя он не успел сделать все, что наметил, настроение у него было хорошее. «Ну ничего, у Сереги заночую, а завтра с утра все решу!» – думал он и тут же мысленно возвращался к трем незнакомым дамам, которые дисциплинированно следовали за ним. «Странно, неужели и я захочу куда-нибудь сбежать, когда мне стукнет лет пятьдесят?! Или это им так не повезло? Хм, а дом они долго будут искать. Они же с принципами… Интересно, а сколько они готовы платить? Что ж я, дурак, не сообразил!» В этот момент он отчаянно засигналил и поворотником показал, что собирается припарковаться. Посмотрев в зеркало заднего обзора, он удостоверился, что его маневр заметили и маленькая машинка следует за ним.
– Что случилось? – обеспокоенно осведомилась Лопахина, когда Никита подбежал к их машине.
– У меня же дом есть. Для вас. Ну вот точно для вас. Приезжайте посмотреть, детали обговорим. Пишите адрес, мой телефон!
В этот вечер, остановившись у своего приятеля, Никита был задумчив и до разговоров неохоч. Он извинился, сослался на усталость и рано лег спать. Но через стену друг слышал, как Никита вздыхает и ворочается. По всей видимости, заснуть ему удалось только под утро.
– Руза – это почти сто километров! Это далеко! Зина как на работу будет ездить?! – Ольга Евгеньевна осуждающе посмотрела на Кнор. Подруги в условленном месте ждали Лопахину.
– Это, конечно, ее дело, но если вариант хороший и на работу не надо ездить каждый день, то, может, ее все устроит. – Софья Леопольдовна поджала губы. Получалось так, что все упиралось в кондитерскую деятельность подруги.
– Софа, это нам хорошо: тебе платят что-то вроде пенсии, а я живу за счет сбережений и уроков, время которых могу регулировать. У нее же – почти служба!
– Зато там воздух чистый. Речка.
– Ну, сам дом мы не видели и о деньгах не разговаривали. Пусть решает Зина. У нее ситуация самая сложная. – Вяземская примирительно улыбнулась. – Вот, кстати, и она.
Лопахина подъехала к бордюру и посигналила.
– Девочки! Времени совсем мало, поедем быстро!
– Ох, Зиночка, не надо быстро! Успеем! – Оль-га Евгеньевна вжалась в кресло и пристегнулась ремнем.
– Леля, у меня срочный заказ!
– Тогда, может, завтра?
– Завтра Никита не может.
Подруги опять ехали по той самой дороге, где пару дней назад застряли в пробке и прокололи колесо. Но казалось, что времени прошло много, – так подробно и тщательно они обдумывали и обсуждали предложение этого незнакомого молодого человека. Взяемская, склонная к романтическим выводам, была в восторге от поступка, от предложения Никиты и от него самого.
– Он совсем не похож на этих деловых людей. Наверное, потому, что родом из маленького городка, что близок к природе! – повторяла Ольга Евгеньевна.
Софья Леопольдовна только иронично улыбалась и язвила в адрес подруги:
– Леля, как тебе удалось сохранить такую восторженность и наивность?! Так, как ты, не думают уже лет двадцать! – говорила она, но втайне мечтала, чтобы дом и условия, на которых он сдается, оказались приемлемыми. Кнор когда-то очень давно, еще в студенческие каникулы, ездила в санаторий «Дорохово». Тогда у нее были отношения с одним приятным молодым человеком, и их совместные лыжные прогулки остались самым приятным воспоминанием о молодости. Софье Леопольдовне очень хотелось вновь оказаться в тех местах. «Хотя это – иллюзии. Чистой воды иллюзии. Но все равно приятно!» – думала она и сейчас в дороге все больше молчала, мысленно перебирая воспоминания о том времени.
Лопахина тоже вела машину молча – она разрывалась между производственным долгом и долгом перед подругами. Зинаиде Алексеевне во что бы то ни стало надо было успеть к шести в Москву – торжество, для которого они готовили десерты, было ответственным мероприятием с огромным количеством гостей. «Думаю, управлюсь и к положенному времени успею!» – успокаивала она себя, чувствуя, как на нее накатывает усталость и раздражение. Уже какую неделю она жила в бешеном ритме, не имея возможности ни отдохнуть, ни толком работать.
– Зинаида Алексеевна, давайте творчеством займемся позже. Сейчас нам надо поставить на поток производство больших тортов.
