– А вот и тот самый дом, наверное. Который предлагают нам, – Вяземская указала в глубь участка. Там стоял маленький домик из красного кирпича. Кладка была фигурной – особенно бросался в глаза узор над окнами. Сами окна оказались чуть вытянутыми, узкими, с коричневыми широкими рамами. По стене кое-где вился плющ – рваные его концы перекинулись на близстоящие низкие сосны. Самой замечательной была дверь. Низкая, массивная, видимо, дубовая, с двумя засовами, она делала дом настоящим, внушительным, тем самым местом, которое и послужит тебе крепостью.
– Вы быстро доехали! – раздался голос сзади. Никита, одетый в рабочую спецовку, спешил к ним.
– Скажите, этот дом вы сдаете? – обратилась к нему Кнор.
– Именно. Тут сделан ремонт полностью. И я еще не придумал, как его использовать. Но, встретив вас, решил, что можно сдавать. Конечно, хорошо бы сделать апартаменты для почетных гостей, но, сами понимаете, у нас еще вообще гостей нет, не говоря уже о почетных. Это когда-нибудь потом. Ну, пойдемте, я вам все покажу.
– Да, хорошо бы. Нам скоро возвращаться в Москву, у меня сегодня торт огромный и десерты – торжество, сами понимаете, с безумным количеством гостей, – Лопахина нервничала, и это бросалось в глаза.
– Конечно, я вас не задержу. Более того, вы посмотрите и спокойно поезжайте, подумайте на досуге, потом позвоните мне. – Никита заспешил вперед. Массивная дверь открылась на удивление легко, но войти в дом можно было, только нагнув голову.
– Я ничего не поменял. Решил, пусть все будет как раньше. Наклонить голову – это же не так сложно, – улыбаясь, пояснил Никита.
– А дом небольшой. – Лопахина уже шагнула в темные сени – маленькое помещение с крохотным оконцем хотелось назвать именно так. Затем шел коридор, в который выходили двери.
– Здесь три комнаты? – спросила Вяземская.
– Четыре. Три маленьких и одна большая. Ее можно использовать как гостиную. Кстати, при спальнях – ванные комнаты. Это, конечно, уже сделали мы. Там все просто: обычная плитка, обычный душ. Никакой роскоши, зато все чистое и свежее.
– Здесь тепло, хотя батареи холодные. – Кнор потрогала чугунные радиаторы.
– Старые толстые стены. Кирпич не такой, как сейчас. Он держит тепло. В жару здесь будет прохладно. Кстати, большой дом точно такой же.
– А что же здесь было раньше? – Лопахина оглядела низкий сводчатый потолок.
– При последнем капиталистическом хозяине, – Никита улыбнулся, – контора. Купеческая контора. В большом доме жила семья, были комнаты прислуги. А здесь велись дела. У него и в центре старого города контора была, а сюда шли, если кто-то приезжал и требовалось обсудить важную коммерцию. Мы отыскали документы, которые это подтверждают.
– Послушайте, а это не памятник архитектуры? Вдруг у вас его государство отберет? – спросила Кнор.
– Нет. К счастью для меня. Но я все равно все сберегу. Мне нравятся и места эти, и дом. История у него не самая простая. Хозяин и его жена умерли еще до семнадцатого года. А взрослые дети к этому времени уже жили за границей. Отец на заработанные деньги их отправил учиться, но они там и остались. Только на похороны родителей и приезжали. А потом здесь был госпиталь, коммуналки. И ведь выстоял дом, хоть бы кирпичик откололся. Крепкий, что гриб свежий. Но я об этом помалкиваю. Пусть думают, что дом негодный, что работы много требует… Меньше завидовать будут, меньше мешать.
– Разумно, – согласилась Лопахина и спросила: – Ну и сколько вы брать с нас будете? Мы платить много не можем.
– Ну, – Никита по всем правилам купеческого торга почесал затылок, – ну, даже не знаю… Может, вы сами назовете сумму?
– Вот интересно! Где же это видано? Вы уж скажите сами! – Лопахина в нетерпении заходила по комнате. – Мы спешим. Нас все устраивает. И воздух свежий, и тихо…
– У вас ремонт закончился? – Вяземская тоном смягчила резкость Лопахиной.
– Да, уже все готово, наводим последнюю красоту, завозим посуду и прочее.
– Не томите, – в голосе Софьи Леопольдовны послышались не свойственные ей умоляющие нотки.
– Ну, с учетом того, что почти сто километров от Москвы, тысяч семьдесят?
– Шестьдесят. И за свет по счетчику! – резко сказала Лопахина.
– Идет, – быстро согласился Никита и тут же добавил: – Зинаида Алексеевна, а иногда в плане кондитерских изделий поможете? Ну, мы будем благодарны…
«Ах ты жук! – подумали подруги. – Кондитера хорошего себе таким образом приобрести хочет!»
– Никита, оценила вашу находчивость… – Лопахина улыбнулась, – но…
– Да не подумайте, мы вас загружать не будем! Но здесь ни у кого такого уровня нет! И потом, ведь кафе будет, люди же сладкое больше водки уважают!
Лопахина посмотрела в ясные голубые глаза молодого предпринимателя.
– Хорошо! Но аренда только по договору, где все будет прописано, каждый шаг!
– Конечно, что я, обманывать вас собираюсь? Мне бы эклеры и торты только в кафе! – Никита довольно потер руки. И неясно было, кого эта сделка привлекала больше.
