Сейчас, сидя за круглым столом, завтракая и наблюдая в окно за зимним лесом и обсуждая весьма тревожную тему, подруги неожиданно почувствовали себя бодро. Наконец-то они снова сошлись в едином мнении и поняли, что готовы продолжить то, что начали. И, главное, ни одна из них не произнесла вслух: «А может, вернемся в Москву?!»
– Послушайте, это же просто глупо! – воскликнула Вяземская с воодушевлением. – Это же просто глупо, не ездить на работу только потому, что она далеко! Понимаете, мы еще молодые, нам совсем мало лет. Мы же не старухи! А испугались! Ну, это я прежде всего о себе. Я молчала, стыдно признаться было, но уроки я много раз отменяла. Особенно когда эти морозы начались!
– Леля, не кори себя. Во всем должен быть смысл и целесообразность. Тратить столько времени на дорогу и потом работать всего три или четыре часа – это ли не глупость?! Ты делала все правильно. Ты денег проездила бы больше, чем заработала, – утешила подругу Софья Леопольдовна.
– Это верно, – подтвердила Лопахина, – в нашей стройной схеме была одна ошибка. Но грубая. Это – расстояние.
– Ну, ведь просто так получилось, – Кнор развела руками. – Мы могли еще долго искать дом. А этот Никита так вовремя оказался на дороге.
– Да, – Лопахина задумчиво покачала головой, – я даже и не знаю уже, вовремя или нет.
– Ты с ума сошла! Где бы мы такой дом еще нашли?! И такие места? Такое отношение? Что ни говори, а этот Звягинцев очень приличный молодой человек, – Вяземская одернула Лопахину. – Девочки, мы сами не понимаем, как нам повезло! Не понимаем. Мы сначала потеряли голову от новизны обстановки. Потом вдруг обнаружили, что мы разные! Вот удивительно, правда?! Мы – и вдруг разные! Мы не подготовили себя к общежитию. И знаете почему?
– Почему же? – Кнор с интересом посмотрела на Вяземскую.
– Потому что привыкли иметь дело с родственниками. А они в конце концов все прощают. И мы с ними не церемонимся, хотя и изображаем деликатность. На самом деле мы не бережем своих близких. И когда мы оказались вместе, то стали вести себя друг с другом точно так же, как с родными, думая: «Авось простят!»
– Леля, я бы поспорила с тобой. Но только в деталях. В главном – ты права, – Софья Леопольдовна улыбнулась.
– Девочки, давайте составим план действий. – Лопахина, думая о чем-то своем, взяла лист бумаги и ручку.
А тем временем Никита Звягинцев терпел убытки. Убытки, грозящие перейти в весьма большие проблемы. Еще до начала ремонтных работ в старом купеческом доме он подсчитал, что автосервис сможет «обеспечивать» будущую гостиницу не дольше нескольких месяцев. «Ну, это нормально, когда один бизнес, уже работающий на полную мощь, поддерживает другой, развивающийся. Буду перекидывать деньги оттуда – сюда, в гостиницу. Поначалу все так делают. А потом уже, когда она заработает как положено, можно будет подумать еще об одном сервисе. Ну, придется поднажать, потерпеть, экономить», – рассуждал Никита, и от этих рассуждений у него не портилось настроение. Он так рано пришел в бизнес, так рано привык себя во многом ограничивать, что не боялся год-другой потерпеть неудобства, отказаться от отпуска в жарких странах. В результате – «подкожного» запаса у него не осталось: все силы, все средства были пущены на приобретение и оборудование гостиницы. А потому на работу автосервиса сейчас возлагались большие надежды. Летом действительно дело спорилось – было много проезжающих, были отпускники, машины которых, проделав долгий путь, нуждались в ремонте или профилактике. А еще были местные жители, отправлявшиеся в путешествия на своих машинах и вынужденные готовить их к длительному пробегу. Все эти люди приходили к Никите, зная, что он добросовестный, не обманет, сделает скидку. Летом в его гостинице останавливались предприниматели – здесь можно было провести переговоры, встретиться с партнерами. Впрочем, все это происходило эпизодически. Большую часть лета гостиница пустовала. Никита пытался спасти положение и действовал хитростью – приезжим отпускникам он рекомендовал пожить у него, обещая скидку при ремонте автомобиля. Математика этого дела была нехитрая, а потому в нее особо никто не вникал. Некоторых прельщала возможность пожить за небольшую цену в старинном доме, отделанном с иголочки. К августу стало чуть-чуть легче. Никита понял, что с гостиницей он угадал. В его городе отелей не было вообще – только общежития, куда иногда селили приезжих специалистов. А места под Рузой, которую называли подмосковной Швейцарией, пользовались большим успехом. В августе у Никиты ненадолго остановилось несколько семей, прибавилось отпускников-транзитников. Но номера все равно заняты были не все.
