Новость о том, что Светы больше нет, ввергла Ника в еще большую депрессию. Немного спасала гитара. Когда он брал старика «Орфея» в руки, становилось чуть легче. Десятка полтора разных песен – и он мог хоть как-то заснуть. Ник даже стал считать эту ежевечернюю процедуру музицирования в одиночестве вариантом детской телепередачи «Спокойной ночи». Разница, правда, заключалась в том, что тут он был сам себе и исполнителем, и слушателем одновременно.
Однажды вечером, когда Ник отложил инструмент в сторону и смотрел очередную серию мультжвачки, раздался звонок.
– Ник, добрый вечер. Это Мамин.
– Добрый.
– Как вы?
– Бывало и получше! – Ник довольно кисло ответил привычной присказкой. Это была любимая фраза Севана, которая прилипла к нему очень давно.
– Ник, я понимаю, что у вас огромное горе. Что такое терять близких, мне знакомо не понаслышке, поверьте.
– Верю.
– Тем не менее я хотел бы кое-что обсудить с вами. Мы можем увидеться?
Ник подумал, что он уже с месяц не выходил из дома. Дел у него никаких не было, а гулять просто так он не привык.
– Хорошо. Когда?
– Да хоть сегодня. Вам удобно подъехать в «Сыр»?
– На Самотеку? Да. Буду минут через сорок.
Мамин ждал его. Поднявшись навстречу, он энергично пожал непривычно вялую руку Ника.
– Спасибо, что так оперативно приехали! Не ожидал.
– Да я что-то… засиделся взаперти.
– Я в курсе. Ник, вы, наверное, знаете, чем я занимаюсь?
– Ну да. Вы же владелец заводов, газет, пароходов! Не так ли? – музыкант слабо улыбнулся.
– Ну, предположим, парохода у меня еще нет, – Мамин негромко засмеялся, – хотя пароходство я чуть было не купил в прошлом году. Но речь не об этом. Вы знаете, наверное, что я уже давно занимаюсь телевидением?
– Конечно. Ваша студия делает самые крутые программы, это и младенцы знают.
– Да, у нас это получается, – он сухо улыбнулся, – но я не останавливаюсь, нельзя. Вы это должны понимать, как никто!
– Точно. Поэтому и пишу время от времени песни.
– Да-да, именно о них и о вас лично я и хотел поговорить, – тут Мамин смешно пожевал губами, – жаль, что тут нельзя курить… впрочем, я уже бросил. Так вот. У нас есть шоу «Корифей». Оно сейчас на пике популярности.
– Да, я знаю о нем в самых общих чертах. Я вообще-то не смотрю телевизор.
– Это не важно. Короче, рейтинги взлетают, и через две недели мы разыгрываем джекпот. Это очень большая сумма, Ник!
– И сколько?
– Пятьдесят миллионов рублей!
– Ого! «Пипл хавает» – кажется, так говорил один известный персонаж? – значит, все в порядке, – съехидничал Ник. – Ну а при чем тут я?
– Сейчас расскажу. Я давно пытаюсь вернуть зрителей до тридцати к телеэкранам, но пока не очень получается. Главные герои нашего ТВ привлекательны в основном для пенсионеров.
– Ну да, только они ящик и смотрят!
