Понимаешь, в чём уникальность моего положения? Вся загвоздка в том, что люди думают: "мол, Сорокин живёт в четыр!хэтажном особняке, ездит на розовом лимузине, значит, как сыр в масле катаемся, жирует и ни в чём себе не отказывает. Купается в роскоши. Они заблуждаются! Отвечу вам. При том, что я живу в особняке - это да, факт очевидный. И езжу на розовом кадиллаке, - никто не спорит. Все видели. Но то, что при этом, будучи далеко не бедным и влиятельным человеком, я опускаюсь и падаю на самое дно - это никому не известно. Каким образом? Да питаюсь я говном! Вот вам пример! Даже бомж говно не жрёт. Даже бомжи не падают так низко, как я. А ведь бомжи на самом деле только бомжи по знают истину и способны стать по-настоящему свободными. Я что-то промежуточное между изысканным утончённым аристократом и самым последним, самым съехавшим и упавшим на днище безумцем. И этот дуализм, это своего рода раздвоение моей личности, заставляет на мир глядеть с двух совершенно противоположных точек зрения. И в этом моё превосходство над остальными деятелями культуры. Вам советую практиковать то же самое. Поэтому угощайтесь. Ни в чём себе не отказывайте. Здесь вы видите говно 30 сортов - лучшее из моей коллекции. Для гостей мне ничего не жалко. Берите хлеб - он уже, кстати, нарезан. Берите экскременты. Делайте бутерброды. Намазывайте, сколько вам надо. Хлеб, кстати у меня из французской пекарни - с пармезаном, с кунжутом. На любой вкус. Угощайтесь. Приятного аппетита! "
Гости набросились на яства. Первым накинулся на жрачку Пахом. Он стремился попробовать всё, что видел на столе. Жадность его была безгранична - он хватал говно руками, выгребая его из мисок и пиал, и сразу же запихивал в рот. Давясь калом, он громко рыгал, кашлял, давился, но запивал солёным жёлтым напитком. Света Баскова старалась не отставать от Пахома. Она взяла палочки. Ей нравилось то говно, что было покрепче, поплотнее. Твёрдый стул был предпочтительнее. Чуть засохший, немного обветрившийся. А кое-где и окаменевший.
Валерия Гей Германика предпочитала лакать из миски, как псина. Она выбрала посудину, стилизованную под медицинское судно, в которой на дне плескался жидкий кал. Очевидно, кого-то слабило и пропоносило.
- А это блюдо называется "Исповедь засранца". Приятного аппетита, Валерия.
Валерия с чавканьем уплетала поносную жижу красно-бурого цвета.
Тина Чертополох воздержалась от пира, поскольку у неё начался трип от выпитого неотуссина, абсента вкупе с толчёным феназепамом, по ошибке принятым за амфетамин.
Торчки Павленский и Разоренко уже были безучастны по отношению ко всему.
Ребята были "аут аэонс". Они замёрзли в своих метаморфозах. И ни на что уже больше не реагировали. Даже на звуки. Глаза их остекленели, и они ничего не видели, кроме собственного неуклонно распадающегося на части мира. Этот мир трескался и превращался в гнилую труху, затем он рассыпался на кристаллы, как слегка подтаявшая ледяная глыба, которую разбивали ледорубом. Это был их последний приход. Торжество небытия. Путь в ничто. Почувствуй себя прахом и развейся по ветру мусорной пылью.
-----*****------
- У меня возникла идея. Жорж, позвони Степанычу.
Степаныч - так звали знакомого ассенизатора Сороки. Мужик имел в собственности говновоз и подрабатывал откачиванием канализации.
Жорж набирает номер телефона, по которому отвечает Степаныч. Негр передаёт трубку Сороке.
- Алё. А это кто? - отозвался Степаныч.
- Хуй в пальто. Степаныч, ты сегодня гружёный? Я надеюсь, ты все выгребные ямы вычистил на районе?
- Ага. Под завязку заправился.
- Ну вот и поздравишь меня как раз. У меня сегодня днюха. Забыл?
- Ах да, точно. Я как раз тут неподалёку. Сейчас к тебе загляну на огонёк.
- Уж, пожалуйста, не подведи. Жду тебя с твоей цистерной с нетерпением.
- Океюшки. Поворачиваю. Через десять минут буду.
Сорока расплылся в довольной улыбке от предвкушения большого кайфа.
- Всё. Говна хватит на всех. Степаныч сейчас подвалит. Жорж, готовь шланги, доставай насосы. Разбей окно, надо протянуть. И отвори ворота. Иди, оденься. На улицу выйди. Встретить надо Степаныча. Если соседи спросят - скажи, что произошло небольшое возгорание. Нужно его потушить, и приедет пожарная машина.
Негр набросил на голову фуражку группенфюрера СС, которую он увидел за стеклом серванта, накинул цветастую собачью шубку Алёны Пискун и напялил на ноги кованые ботинки- казаки Никиты Джигурды - первое, что попалось на глаза. Жорж разбил окно кувалдой и с улицы повеяло холодом. Затем Жорж шустро спустился вниз и выбежал во двор, после чего снял амбарный замок и распахнул ворота. Ассенизатор далжен приехать с минуты на минуту. Негр ждал говновоза и топтался на месте, пытаясь согреться своим дыханием. Африканец всё никак не может привыкнуть к российскому климату. И хотя на улице стояла оттепель с плюсовой температурой, ему было очень холодно и неуютно.
У ворот появился грузовичок Газ-53 с трёхтонной бочкой, забитой до отказа фекалиями. Степаныч сегодня успел опустошить всю говнотечку в данном микрорайоне.
