Теперь он волей-неволей должен подойти ближе, а это для него небезопасно, учитывая, что он безоружен. Он заколебался всего лишь на секунду, но Ориэлле этого было достаточно. Снова перевернув копье, она изо всех сил метнула его в противника.
Копейщик угадал ее замысел. Он рванулся в сторону, а лежащая на земле Ориэлла занимала не самую выгодную позицию. Но расстояние было небольшим, и ее усилия оказалось достаточно. Воин споткнулся и повалился лицом вперед, с копьем, торчащим в спине. Неужели она убила его? Конечно, нет, словно сквозь туман подумала девушка. Но, мертвый или нет, он не шевелился С другой стороны, если она не поднимется на ноги, это не будет считаться победой. Ориэлла вспомнила израненного юного воина, который покинул арену перед ней — он был обречен заново повторить представление, как только оправится от ран.
Рев толпы начал стихать, и волшебницу окутало долгожданное покрывало темноты и тишины. Так просто сдаться, ускользнуть в спасительный обморок… Может, когда-нибудь в другой раз..
Что? Снова пройти через все это? «Нет, — твердо сказала себе Ориэлла. — А ну-ка, поднимайся, воин!» Ухватившись за меч, она воткнула его острым концом в кровавую грязь и, почти ничего не видя, поднялась на ноги, опираясь на верный клиник. От боли у нее потемнело в глазах. Поврежденная нога отказывалась служить, спина болела: она сильно ударилась во время падения, левая рука висела плетью. «О боги, — застонала Ориэлла. — Как же мне сражаться в таком виде?» С бессильной злостью она вспомнила о своих отнятых силах. «Если бы не эти проклятые браслеты, я могла бы спастись». Но стой-ка! Браслеты мешали ей воспользоваться своей собственной силой, но помешают ли они вобрать силу извне? Она вспомнила бунт в Нексисе и то, как воспользовалась яростью толпы, чтобы принести дождь…
Глубоко вздохнув, Ориэлла сосредоточилась, собрав волю в кулак, чтобы овладеть, чтобы манипулировать… И получилось! Она вбирала энергию зноя, жизненную силу и кровожадную энергию толпы, для которой все это выглядело лишь прохладным дуновением ветерка, легкой тенью, на мгновение заслонившей солнце, хотя в небе не было ни облачка…
Прерывистое дыхание улеглось, в глазах прояснилось. Ориэлла не могла исцелить свои раны или просто унять боль, но слабость, вызванная потерей крови, покинула ее, тело налилось новой, хотя и заемной мощью. Ориэлла вновь обрела способность соображать и тут же задумалась, чем вызвана такая задержка? Конечно, она благодарна за столь необходимую ей передышку… Яростные крики ворвались в ее сознание, и Ориэлла перепугалась Что они вопят?
— Демон! Демон!
Волшебница непонимающе озиралась. Противники пока не появлялись. Девушка оперлась на меч, привыкая к новому состоянию, и вдруг увидела Элизара — он стоял перед украшенной цветами царской ложей и что-то горячо обсуждал со своим правителем.
Потом они, видимо, пришли к какому-то решению. Наставник, качая головой, направился к ней.
— Неслыханно! — выпалил он. — Зрители хотят, чтобы ты пропустила обязательную схватку с тремя бойцами, и требуют, чтобы ты билась сразу с Черным демоном. Его Величество согласился. Новая Кизин, по каким-то причинам, против, но Кизу настоял на своем.
Ориэлла выпрямилась и взглянула прямо в глаза Элизару. «Этого еще не хватало! — с раздражением подумала она. — Моя судьба зависит от супружеской ссоры».
— Хорошо, — решительно сказала она. — Давайте вашего демона.
Из единственного здорового глаза Элизара скатилась слеза, и он порывисто обнял Ориэллу.
— Прощай, храбрейшая из воинов, — сказал он. — Жаль, что все кончается именно так. Да будет Жнец милостив к тебе. — И исчез.
«Спасибо за поддержку, Элизар», — печально подумала девушка. Солнце уже клонилось к западу, но по-прежнему немилосердно жгло затылок. Она ждала. Жужжали мухи, привлеченные запахом крови, которая вперемешку с липкой грязью покрывала ее раны. Толпа притихла. Ориэлла отпустила рукоять меча и дрожащей рукой стерла с лица пот и грязь. Мучительно хотелось пить. Что это за демон, которого все так боятся? Какой образ он примет?
Из жерла туннеля раздался грохот деревянных колес. Огромная железная клетка, влекомая дюжиной сильных рабов, выкатилась на арену. Когда процессия остановилась, один из невольников нагнулся, вытащил толстый железный брус, запиравший дверь, и вслед за своими товарищами бросился в безопасную темноту туннеля. Деревянные створки захлопнулись, отрезав единственный выход. Ориэлла ждала. Толстые прутья клетки были посажены близко друг к Другу и не давали возможности рассмотреть, что же там внутри. За решеткой яростно металась огромная призрачная тень.
