— Ну что ж, — Ориэлла еще раз заглянула кошке в глаза. — Тебе решать. Но ты самое прекрасное, самое храброе, самое изумительное создание, которое я когда-либо видела. Я предложила тебе свою дружбу, но если это невозможно, я не хочу быть повинна в твоей смерти. — С нарочитой медлительностью она убрала кинжал от могучего горла и отбросила его прочь. Тот глухо звякнул и покатился по песку.
Толпа дружно ахнула и затаи ч дыхание. Пантера разверзла свою громадную пасть, длинные смертоносные клыки сверкнули на солнце. Волшебница содрогнулась и зажмурила глаза, чтобы не видеть приближающейся смерти, но в последнюю секунду огромная голова хищницы повернулась, и шершавый язык, будто стальной наждак, слизнул кровь, струившуюся из раны на руке Ориэллы. Девушка с изумлением открыла глаза и поглядела в желтые кошачьи зрачки.
— Меня зовут Шиа, — сказала пантера. — Выпей моей крови и будь моим другом. — Она слегка попятилась, освобождая тело девушки от своего веса. По толпе пробежал шепот недоумения. Ориэлла с трудом села и перевела дух. Припав губами к раненому боку кошки, волшебница слизнула кровь, смешанную с песком.
— Меня зовут Ориэлла, — сказала она. — И дружба с тобой — большая честь для меня. — Набравшись храбрости, девушка протянула испачканную кровью руку и погладила широкую, лоснящуюся голову Шиа. И над потрясенной толпой раздался звук, которого арена не слышала никогда, — низкое довольное урчание огромной мурлыкающей кошки.
Опомнившись, возмущенная толпа взорвалась дикими возгласами. Топот и гиканье эхом проносились по огромной чаше, на арену полетели фрукты, сласти, кубки, даже башмаки. Двери туннеля растворились, выпустив две дюжины вооруженных, закованных в броню стражников. Они неохотно приближались, образуя круг, центром которого были Шиа и Ориэлла, пытавшаяся подняться на колени. Шиа мягко отпрыгнула и принесла девушке меч, осторожно волоча его за эфес. Держась за Коронах, Ориэлла попробовала опереться на поврежденную ногу. Да, без поддержки она может стоять, но двигаться? Ни малейшей возможности. Но им это неизвестно. С мечом в руке девушка встала плечом к плечу с Шиа. Круг стражников постепенно сжимался.
— Отлично, — зло выкрикнула она. — Ну, мерзавцы, кто хочет быть первым? — Шиа зарычала, зловещим эхом поддерживая ее слова. Нападающие в замешательстве переглянулись. Определенно, никому не хотелось быть первым.
Из туннеля выскочил Элизар и побежал по песку к царскому балкону, Кизу поднялся во весь рост, и шум сразу стих.
— Великий Государь, — закричал наставник дрожащим голосом. — Судьба этого воина в твоих руках. Смерть — обычное наказание для того, кому не удастся поразить своего врага, но эта женщина показала нам самый мужественный поединок за всю историю арены. Никто не забудет этого дня. Я прошу даровать ей в честь радостного события — твоей свадьбы — помилование.
«Да благословят тебя боги, Элизар», — подумала Ориэлла.
Король заколебался, взвешивая возможные последствия своей милости. С одной стороны, милосердие укрепит его репутацию, но Арбитры много рассказывали ему об этой опасной чужеземке, и он вовсе не был уверен, что стоит пустить ее разгуливать на свободе по своим землям.
Затаив дыхание, Ориэлла следила за Кизу. Впервые ей выпала возможность как следует разглядеть его. Он выглядел моложе, чем она предполагала, но в выражении его лица проскальзывала волчья жестокость, а темные глаза сверкали неистово и безжалостно. В черных волосах, спадающих на плечи, так же как и в длинных роскошных усах, — никаких следов седины. Ксианг обладал крепкой, ловкой и послушной машиной для убийства, которая называлась его телом, и выглядел так, будто пользовался ею часто — и успешно. «Боги, — подумала Ориэлла. — Не хотела бы я сразиться с ним. Но зато вполне могла бы захотеть переспать». Такая несвоевременная мысль поразила волшебницу, но это было очевидно, — Его мужское обаяние было сильным и опасным. Больше всего он напоминал величественного дикого зверя.
Неожиданно царица — новая Кизин — выступила из тени и прошептала что-то на ухо Кизу. Ее лицо скрывала вуаль, но яркое золото волос трудно было не узнать. Сара! Ориэлла привалилась к боку Шиа — от потрясения у нее закружилась голова. Как же, во имя богов, этой женщине удалось такое?
Но, увидев на арене Ориэллу, Сара была поражена ничуть не меньше. Какая неудача! Эта проклятая колдунья может рассказать Кизу, что она уже замужем, и все ее усилия пойдут насмарку. Радуясь, что Ксианг владеет ее языком, Сара прошептала:
— Убей эту женщину, повелитель. Подари мне ее смерть. Ксианг с изумлением посмотрел на нее. Неужели об этом просит то нежное создание, которое так очаровало его?
— Пожалуйста, любовь моя. — Сара соблазнительно улыбнулась, и Кизу, как всегда, обнаружил, что не в силах сопротивляться. Он поднял руку и начал поворачивать большой палец вниз — традиционный знак смерти.
