Могучие стволы вековых деревьев с плотной кроной стояли по сторонам лесной дороги. С ветки на ветку перепрыгивали белочки, перелетали мелкие птички. Где-то пел соловушка. Далеко в глубине лесной работал дятел, выстукивая ровную дробь. Рядом куковала кукушка. Нередко у дороги показывались зайчишки. Буквально в нескольких шагах волк завыл, наводя дрожь на путников.
— Куды прёшь?… Стоять… Тпры-ры!
Дорогу перегородил одетый в военное платье бородатый мужчина:
— Куды, спрашиваю, прёшь? Чего смотришь?
— Что-то я раньше тебя здесь не встречал… Ты кто?
— Мытник я. Проезжее мыто собираю по указанию Владыки здешнего.
— Чудно говорит… — Пипеткин обратился к Шуре Борисовне.
— А что тут чудного? Налог с путников за проезд собирает. Правильно, уважаемый? — Шура Борисовна лукаво улыбнулась сборщику налога.
— Слышь, мужик, а кто это? Чудные какие-то… — повернулся мытник к Орику.
— Гости иноземные.
— А откуда взялись? Как в наши земли попали?
Орик вкратце поведал стражу о своём знакомстве с зелёными человечками и о том, как они обернулись в Пипеткина и Шуру Борисовну.
— Ого! Да они и приезжее, и прилётное, и перелётное мыто не платили. И за транспорт не платили. И за прибытие не платили. Перевоплощаются? Да тут преступление государственных масштабов будет. — Страж вскинул пищаль в сторону пришельцев. — А, ну топайте до Владыки.
— Давай миром вопрос порешаем… — вступился за гостей Орик, — они люди приезжие, наших законов не ведают…
— Ведают, не ведают, а ужо нарушили… Факт… А ну, двигай. Сейчас Владыка всех рассудит. Он у нас справедливый и очень умный. Недаром зовётся народом Читака Наперечитанный.
II глава
Суд Владыки
Делать нечего. Стражник не шутит. Пришлось на суд Владыки Наперечитанного идти.
— Это чего? — иноземцы встали как вкопанные.
— Городишко наш.
Путники стояли перед огромной желеобразной массой. Она растеклась на огромной площади по всему горизонту, а верхушкой в небо упёрлась. Стоит, на ветру колышется.
— Что-то я о таких городах и не слышал… — Пипеткин с удовольствием рассматривал чудо чудное.
— А-а-а! — понял страж их удивление, — Это оболочка защитная, масса биоэнергетическая. Она не только защищает, но и противника отгоняет вплоть до границ его государства. Вот!
— Теперь ясно, почему у вас в государстве один только воин, он же мытник, он же страж, он же…
— Хватит! Разговорчивые попались. Тайна это великая. Шагайте вперёд.
— Куда идти-то? Кругом масса склизкая и мерзопакостная… — Шура Борисовна осеклась, так как масса замерла, вытянулась по струнке и зло забулькала, загудела.
— Проси прощения. Быстро проси прощения, пока не началось… — закричал Орик.
— Что говорить?
— Что хочешь. Только ласково и нежно.
— Милая массочка…, тьфу!
— Без тьфу, а то мы отсюда никогда не выйдем…
— Так мы ещё и не вошли, — уточнил Пипеткин трясущимися губами.
— Сейчас войдёте, мерзкие обидчики нашего защитника, — мытник отошёл в
сторону на почтительное расстояние.
Масса стала медленно, но уверенно накатывать на путников. С каждым приближением она издавала грозные звуки и бульканье, похожее на урчание желудка.
— Ой, пропали! Пропали вы, и я с вами пропаду. Проси прощения.
— Массочка Биоэнергетическая, прости нас, людишек невежественных. Не хотела я такими словами называть тебя. Ты мила и красива, умна и пригожа. Дай, поглажу, приласкаю тебя. Ух, какая приятная оболочка. Наверное, давно не кушала. Орик, надо лошадью пожертвовать…
— А ехать потом как? Ты телегу потащишь?
— Хочешь чтобы она нас съела? Отдавай, говорю. Видишь, она голодная.
Делать нечего. Орик подогнал коня старенького с телегой поближе к массе. Оболочка придвинулась, потряслась одобрительно и издала из себя дымок в сторону жертвы. Дым окрутил коня вместе с телегой, спрятал от глаз людских и ушёл обратно в массу, которая издала звук изрыгивающий.
— Эх, пропал конь буланый! Конь богатырский! — стал причитать Орик.
— Ты чего, какой он богатырский? — удивился Пипеткин.
— Отойди и не мешай, так положено…
— Чего положено…?
— Тьфу, ты! Даже не дал по-человечески проводить в последний путь сотоварища.
— Вот и двери открылись, — сказала Шура Борисовна, — пора входить, наверное.
В массе образовалось отверстие в рост человеческий и разноцветными лампочками с надписю «Добро пожаловать!».
— Ух, ты! А меня никогда с таким почётом не впускала, — посетовал стражник.
Внутри оболочки стояли палаты белокаменные. Кремль возвышался над остальными постройками. Городских стен и вовсе не было. Всюду работали люди мастеровые, да крестьяне возделывали поля вокруг города. На центральной площади народ пел и веселился, ряженые представления показывали.
— Какой праздник у вас в городе?
— А у нас каждый день праздник. Кто хорошо работает, тот хорошо и отдыхает. Вот даже музыкантов импортных пригласили.
На небольшой площадке у кремля была сцена из деревянного помоста. А на ней Бременские музыканты концерт давали. С балкона кремлёвского на них сам Читака Наперечитанный смотрел, в ладоши хлопал. Рядом с ним жена с дочерью да свита придворная.
