Альба была в желтом шелковом платье, расшитом нарциссами, Паулина – в розовом, понятно, расшитом розами. Венки на головах девушек были сплетены из соответствующих цветов, равно, как и к поясам были приколоты букетики тех же нарциссов и роз.
Антония стояла в наряде цыганки.
Черно-красная юбка, черный лиф, черная же маска…
Прыщи, которые ярко выделяются на белой коже.
Ритана Розалия с удовольствием поглядывала на девушку. Хорошо, когда человек знает свое место и послушно оттеняет ее дочерей. А Антония считала минуты.
И…
– Тан Адан, мое почтение. Ритана Розалия…
Барбара, очаровательная, словно первоцвет, улыбалась знакомым. Сопровождающий ее Эудженио кланялся, целуя дамам ручки, многозначительно задерживая руку Альбы в своих ладонях.
Сердце Антонии пропустило удар. Руки похолодели.
Как же он очарователен в нежно-голубом!
Как красив!
На светлых волосах ловко сидит голубая, с серебром шляпа, камзол вышит серебряной нитью по моде скольких-то веков давности… кажется, что-то подобное Тони видела в портретной галерее Лассара… лет триста? Может, чуть больше.
Кружевное жабо чуть растрепалось, прядь золотых волос упала на лоб…
Ах, как же он хорош!
Альба стояла рядом с ним, и Творец, какую же очаровательную пару они составляли.
Тони до крови прикусила изнутри щеку.
– Барба, милая, а ваш супруг…
– Он решил не составлять мне сегодня компанию.
– А наш милейший Амадо?
Легкая гримаска.
– Он обещал явиться чуть позже… если вообще явится. Увы, в чем-то мой сын пошел в своего отца и так же не любит праздники. Если бы не Эудженио, я бы осталась в одиночестве, а это так невероятно грустно!
– О, как я вам сочувствую, милая Барбара… возможно, вы не откажетесь провести это время в нашей компании?
– Не откажусь, милая Роза…
И никто не заметил, как Антония тихо отступила в тень деревьев. Всем было не до нее.
Самое уединенное место на маскараде – дамская комната. Туда Антония и зашла.
Р-раз! Лицо и декольте протерто от прыщей и кожа вновь светится матовой белизной.
Два – и черная маска меняется на красную. Благо, в карманах цыганского платья можно поросенка спрятать, не то что маску.
Осталось самое простое.
Снять юбку, вывернуть ее наизнанку и снова надеть.
Она была красной с черными оборками, а теперь станет черной с красными оборками. И волосы. Сколоть в узел, воткнуть высокий гребень, набросить сверху кружево мантильи. Приколоть на грудь алый цветок, сделанный из обрезков шелка, пощипать губы, чтобы краснели.
И вот перед вами уже не совсем цыганка.
Кто?
Разве важно?
Маска надежно скрывает лицо, а слова…
Тони будет молчать.
Ах, маскарад…
Симфония света, цвета, звука, хаос – и в то же время строгая упорядоченность.
Освещенная площадка для танцев – и укромные уголки парка.
Стойки с прохладительными напитками и пирожными, крохотные прилавки, на которых продают благотворительные товары, – и беседки, в которых надо перевязывать вход белой лентой – занято.
Не беспокоить.
Чинные танцы под строгими взглядами родителей – и пляска в уголках парка под веселую мелодию, которая доносится с улицы.
Взрывы смеха и вытертые украдкой слезинки.
Здесь разбиваются сердца и возрождаются надежды, здесь делаются признания и нарушаются данные клятвы, здесь, именно здесь все приходит в хаос.
Или становится на свои места?
Ведь и маскарад, несмотря на все свое безумие, организуется достаточно строго. И сил на его организацию уходит немало.
Впрочем, все окупается. Все окупается с лихвой, хотя бы потому, что один вход в парк стоит четыре реала. А есть еще покупки, которые принято делать, и бокал лимонада стоит реал, хотя цена ему не больше пары сантимо.
И благотворительный базар.
И выбор королевы маскарада, и танец с ней, за который таны платят немалые деньги. Маскарад – достаточно выгодное предприятие, а что хлопотное…. Ради денег и похлопотать можно.
Антония медленно шла по парку.
Оглядывалась, все же ей было чуточку страшно.
Она – одна.
С Араконами ей было легче и проще. Это чувство стаи… стада, если хотите. Что рядом кто-то есть, что ты… пусть не защищена, но все-таки… это уже больше, чем пустота.
А вот здесь и сейчас она одна. Случись что – ей и выбираться придется самой.
Именно поэтому она сняла с шеи мешочек с травами и повязала его на руку. Его и не видно под пышным манжетом, но случись что…
Проявленный темный дар позволит отбиться от любого. Не просто так Антония была спокойна за себя, за свою честь, бегая по полям в Лассара. Только дурак будет связываться с некроманткой, от которой жутью веет.
Отец – и то с трудом терпел, он и рассказал про мамин секрет. У мамы тоже такое было…
Каблучки туфелек постукивали по мощеным дорожкам. Антония медленно подбиралась к Араконам, стараясь не попасть раньше времени в поле их зрения. Ей был интересен Эудженио, и она собиралась подкараулить его…
Может ведь случиться такое, что он оставит Альбу?
Хотя бы ненадолго?
Как это может быть?
К примеру, он пойдет за лимонадом, а тут Тони навстречу.
И он посмотрит – и скажет: «Вы – моя судьба…» Или – «Почему я раньше вас не видел?»
Мечты, мечты…
