Пио с тех пор запомнил, что вампир может и серебро носить… браслеты. Кто ж знал, что он их изнутри человеческой кожей обошьет?!
Тварь…
– Будьте любезны, сержант.
Некромант уже расставлял свои приборы. Какие-то пирамидки, шарики на золотых и серебряных проволочках, старое зеркало…
Пио кивнул своим людям. Посмотрел на штатного художника.
– Готов портрет?
Парень кивнул.
Бледный весь, но держится… это из столичного университета изящных искусств. Так-то там высокородные учатся, но и простые ребята встречаются. Вот они и подрабатывают. Портреты потерпевших рисуют, пропавших, места преступления зарисовывают… этот справлялся.
Лицо девушки было вполне узнаваемым, место преступления пока схематичным, но переулок, дома, окна, ширина и длина – уже намечены, а большего и не требовалось. Следователю и рисунок отдадут, и их описание…
И заключение некроманта тоже.
Конечно, тана Риалона не на каждое убийство вызывают. Чаще полиция сама справляется. Но иногда… да, иногда случается. И тут уж без специалиста не обойтись.
Полицейские аккуратно переложили тело на носилки и отправились в морг. Некромант остался на месте преступления. Позднее он сам доберется до морга. Да и инструмента у него не так, чтобы много – одна сумка.
А Пио предстояло тяжелое и неприятное занятие. Обходить улицы, искать, кому знакома потерпевшая…
А еще эта гулянка…
К утру бы хоть дома оказаться… впрочем, он на это не сильно рассчитывал. Собачья работа!
Фонтан…
О, эти фонтаны!
В парке их было множество. Но этот…
Завсегдатаи о нем знали. Но откуда могла знать Антония, что решетка, вровень с мостовой – это тоже подземный фонтан? Который коварно вырывается из-под земли и в мгновение ока вымачивает тебя с ног до головы?
Небольшая решетчатая площадка, пересечь ее дело минуты, но в какой-то момент из-под земли вылетают водяные струи. И их много, они холодные…
А на деревьях висят разноцветные фонарики.
И музыка играет. Вот он, оркестр, совсем неподалеку… И…
Неподалеку мелькнуло такое знакомое желтое платье, расшитое золотом. И рядом с ним голубое…
Антония выдохнула.
Вдохнула…
Доля секунды на решение. Всего лишь доля секунды. Она может подхватить мокрые юбки и удрать под язвительный смех окружающих. А может…
Может…
Девушка повелительно вскинула руку, останавливая оркестр. Музыканты так впечатлились, что даже играть перестали. И этого Антонии хватило.
Она подняла руку и защелкала пальцами в четком узнаваемом ритме.
Там. Там. Та-та-там…
Музыканты переглянулись – и подхватили.
Фонтан был устроен коварно. Наступаешь на центральную плиту – и из-под земли вырываются водяные струи. Но в том-то и дело, что если ждешь…
Это уже не страшно. И ночь теплая. И…
Это – шанс.
Альба не собирается отпускать свою добычу, а ей, Антонии, так нужно хоть на миг почувствовать себя свободной! И туфли совершенно не чувствуются на ноге.
Взлетели вверх руки-крылья, изогнулся ивой тонкий стан и, вторя ее движениям, тревожно запели гитары.
Взмах юбки, движения рук, сдержанные и в то же время сильные, страстные… но пока женщина еще контролирует себя.
Пока еще не настало время любви.
Шаги, перестук каблучков – и наконец, взрыв! Взлетает вверх юбка, обнажая стройные ножки, вторит стуку каблуков гитара и барабан, Антония кружится в танце так, что оборки на юбке сливаются в единое черно-красное пятно. Бедра вольно гуляют взад и вперед, словно приглашая обхватить их, удержать на месте, на миг девушка застывает в одной позе – и тут же вновь взрывается хаосом движений.
И снова кружится, изгибается, почти запрокидывается назад…
За пределы фонтана она н выходит, девушка танцует в струях воды, в водяной феерии…
И бьется, бьется, вторит стуку сердца, стуку барабанов дикий перестук каблучков.
Антония четко рассчитала время.
Пять минут, не больше.
Потом пора уходить. И музыканты понимают ее жесты правильно.
Шаг по кругу, второй, третий, разворот – и вот танец заканчивается поклоном.
Антония склоняется в центре фонтана, в обрамлении водяных струй.
Склоняется перед зрителями, которые так ошеломлены неожиданным зрелищем, что не сразу начинают хлопать. И девушка успевает всё.
Бросить быстрый взгляд на Эудженио с Альбой – заметили. Стоят, смотрят, и у Альбы на лице негодование, а Эудженио определенно понравилось. Впрочем, так и со всеми остальными парочками.
Мужчины оценили, особенно то, как мокрое платье обрисовало фигуру.
Женщины – не оценили. Или наоборот, сравнили и обиделись.
И Антония ловко выскользнула из круга людей, прежде чем с ней заговорили.
Шаг, второй – вот она уже возле деревьев, а там – сыщи ветра в поле! Кажется, ей нужна беседка. Платье мокрое, это плохо, вопрос, где бы его высушить? Ночь теплая, но…
Часа два у нее еще точно есть, прежде чем Араконы соберутся домой. Даже если Альба надуется, тетушка раньше времени домой не поедет. У нее тоже есть свои обязанности, здесь же и благотворительный базар…
Да и дядюшка останется… но в мокром к ним лучше не являться… беседка! Ура!
Не занято!
Антония прошла внутрь, повязала белую ленту на дверь и почти упала на скамейку.
Как же это, оказывается, сложно! Вот так…
Минут десять она просто сидела.
