Он подумал было позвонить Ти Ти, поскольку Ти Ти учился в Ближневосточном, в том самом университете, название которого Тобе записал на своей бумажке, когда им сказали, что именно там и учится Джамике. Он начал искать свой телефон, но я осенил его мыслью, что он не записал номера Ти Ти. Когда они встретились в аэропорту, телефон моего хозяина разрядился. Он со злостью посмотрел на телефон, потер руку о его ребро. Ему пришло в голову забросить телефон куда подальше и больше никогда его не видеть. Но он поймал себя на том, что просто засовывает телефон в карман. Теперь он дошел до ограды, за которой находилось что-то похожее на стадион. Перед воротами стояла в ожидании группа людей, среди них он увидел чернокожую девушку. Ее платье из ткани анкара напомнило ему платье, которое когда-то носила его сестра. В ушах у девушки он увидел затычки, и она покачивала головой в такт музыке, принимаемой этими затычками, которые мой хозяин определил в своей голове как «наушники». Он подошел к ней.
– Скажи, пожалуйста, сестра, это Ближневосточный?
– Нет. Ближневосточный еще дальше, – ответила она.
– Вот как. Далеко?
– Да, но нас туда отвезет автобус. А вот и он. Мы в него сядем, и он тебя высадит у кампуса, куда тебе надо.
– Спасибо, сестра.
Этот автобус был аккуратнее, новее, пассажиров в нем было побольше, чем в том, на который он сел у своего университета, и в нем ехало много турецкой молодежи, говорившей на своем языке. Чернокожая девушка прошла назад и, не найдя свободных мест, осталась стоять, держась за поручень, торчавший из штанги под потолком. Автобус внутри был весь обклеен всевозможными постерами. И ни один из них не был на знакомом ему языке. На одном постере черный студент стоял рядом с белым студентом, оба показывали на здание, высокое, как некоторые из тех, что он днем ранее видел в центре города. Он теперь подумал о том, насколько все другое в этой стране. Там, в земле великих отцов, нищие и люди, продававшие всякие вещи, штурмовали автобусы, чтобы продать свои товары, пытались привлечь внимание пассажиров. Он вспомнил толпы в автобусном парке в Лагосе, как он пытался сторговаться с человеком, который продавал дешевую парфюмерию и не давал ему прохода. Ему пришло в голову, что он попал в хорошее место, ему, вероятно, понравилось бы здесь, по крайней мере порядок здешний понравился бы.
Он вышел на первой остановке у университета. Вместе с ним вышли два студента с книгами. Автобус двинулся дальше, издавая громкий жалобный вой, по дороге между двумя полями искусственной, как мне показалось, травы – ничего подобного в стране великих отцов никогда не было. Одно из зданий располагалось у широкой дороги напротив небольшого холма. Он, однако, толком не продумал, куда ему идти. Я не мог ничем ему помочь, потому что здесь не было ничего мне знакомого, дела обстояли даже хуже, чем с моим прошлым хозяином, увезенным в рабство через могучий океан, через мощные бескрайние водные просторы, которые покрывают бо́льшую часть земной поверхности. Там, в Вирджинии, мой прежний хозяин по имени Йагазие оказался среди других пленников из разных чернокожих народов, многие из которых не говорили на языке великих отцов. То место было малонаселенным. Там стояли огромные здания, в строительстве двух из них он принимал участие, и вокруг них жили его поработители. Остальное пространство занимали поля и горы, поля такие же густые, как леса Огбутиукву. Там не было того величия, которое мой нынешний хозяин видел здесь, ни ярких огней на улицах по вечерам, ни всяких штук, которые производят разные звуки. И потому, пока он думал, что делать дальше, я молчал. Эгбуну, в этот момент, когда разум моего хозяина не мог нащупать мысль, решающую проблему, а я, его дух-хранитель, тоже ничем не мог ему помочь, вселенная протянула ему руку: когда он направился к ближайшему зданию, зазвонил его телефон. Он поспешил открыть его и ответил на звонок.
Голос Тобе на другом конце звучал обиженно, с ноткой озабоченности. Мой хозяин ответил:
– Я в Ближневосточном, братишка. Не хотел и дальше заморачивать тебя моими проблемами.
– Понимаю. Ты его нашел?
– Нет. Я только что приехал. Я даже не знаю, что мне делать.
– Ты не был в международном отделе, вроде того что возглавляет Дехан здесь, в МКУ?
– Господи Иисусе! Так оно, братишка. Именно туда я и должен пойти.
– Да-да, – сказал Тобе. – Начни оттуда.
–
– Так ты вернешься, чтобы мы могли вместе пойти к жилищному агенту? Ди дал мне адрес. Сегодня мой пятый день в общежитии, осталось еще два.
– Так оно,
