Я молча покачала головой в знак отрицания и увидела ЕГО…
В горле мгновенно пересохло, как будто бы и не было того чая, а ноги сами сделали шаг вперед, но по команде все-таки очнувшегося мозга остановились…
Привалившись к дереву плечом и скрестив ноги, с травинкой в зубах, стоял мой личный демон. У его ног, запеленутый во что-то белое, как младенец, спал Гидеон. Большая такая куколка получилась, ничего не скажешь…
Травинка полетела в сторону, голова дернулась и он медленно пошел на меня…
Мне нечего было скрывать, я была чиста, как белый лист бумаги…
Подумаешь, сунула свой нос куда не надо… Любопытство для ведьмы — не порок! Но я все равно не смогла удержаться на месте и попятилась назад.
Где-то там была спасительная дверь… Где же она? Где мое спасение?
Я не отводила взгляд от приближающегося Кристобальта, чьи шаги тонули в мягкости зеленой травы, и пыталась нащупать рукой сзади дверь… Вот уже холмик, вот травка… Но где же дверь?
Обернулась и увидела только изумрудную травку холма… Ни о какой двери и речи не шло…
— Дея… — еле сдерживаемая ярость демона пощекотала мне ушко и я поняла, насколько близко Крис подобрался ко мне.
— О, Кристобальт! — повернулась я, сцепив руки впереди себя замочком.
— И не надейся, Дея, — навис он надо мной, как грозовая туча над бедным путником. — В этот раз ты перегнула палку…
— А что с Гидеоном?
Больше ну никакой идеи, как перевести тему, не было, поэтому я решила узнать о состоянии нашей мега-куколки.
Ай! Зря… Зачем так громко рычать на ухо, вроде не собака!
— Беспокоишься о своем дружке в желтых трусах? — взревел демон, а я подалась плечами назад, чтобы меня не смело его вырывающейся энергетикой.
— Хорошо, что в трусах! — встала рядом с нами Силька. — До этого он, вообще-то, без них был!
По-моему, она еще и чего-то беспринципного и бестактного объелась…
Например, вон того надгрызенного клевера, что держит сейчас в руке…
Рога, когти, сотрясающий округу рык…
С этим надо срочно что-то делать! Только что?
Ага! Осенило меня и я мысленно погладила себя по ведьминской неразумной, но такой хозяйственной головушке и закинула горсть малинок-повелевалок в открывшийся было рот Криса.
Демон! Не вздумай плюнуть!
Запрыгнула на него и закрыла его рот ладошкой. А что? Иначе он бы быстро мою ладошку отцепил, а тут сначала надо попыхтеть над моим тельцем, а там, глядишь, и малинки прожуются.
Когда меня отлепили от демонического тела, малинки уже находились в животе у Криса, а я смогла вздохнуть уже немного спокойней.
— Кристобальт! Ты спокойно сядешь на траву и выслушаешь меня!
Мужа всего перекосило, руки и ноги пошли судорогой из-за внутреннего сопротивления приказу, а глаза готовы были меня испепелить своим опаловым пламенем…
Он все-таки сел, но вскинул голову вверх и сказал:
— Я же тоже могу тебя много чем интересным накормить, Дея!
Какое упущение! Он разговаривает! Еще и бедную ведьмочку запугивает!
— Ты молча выслушаешь меня! — надо работать над своими ошибками, так всегда мне дед говорил.
И теперь только глаза Криса обещали мне скорую расправу, но я не унывала — у меня весь Карамельный лес в запасе, что-нибудь придумаю!
И я рассказала ему все… Ну, почти все… Некоторые вещи мужчинам знать необязательно…
Глаза демона понемногу добрели и теперь в них горел явный азарт придуманной мне мести…
Надо бы по грибы да по ягодки сходить… Запастись… Так, на всякий случай…
И только я, было, вздохнула спокойно, как Силька вставила:
— Не, ну неправда, что он нам совсем не понравился! Фигура-то у него — что надо!
Может, с ней тоже малинками поделиться, да пожелать помолчать, пока последствия съеденного ранее не пройдут?
— Крис, я все сказала, можешь теперь меня убивать! — плюхнулась я рядом с ним, надеясь, что так мы легче поймем друг друга.
Ну, точнее, так мне меньше достанется… Лечь, например, можно…
Лежачих же не убивают, правда?
Демон откинулся на спину и, глядя в небо, произнес:
— Ну, за что мне это, Создатель?
— Грешил в прошлой жизни… — пожала плечами Силька, отчего рыжие кудряшки подпрыгнули.
Крис от такой наглости совсем растерялся и перевел непонимающий взгляд на меня.
— Последствия тяги к сладкому, — развела руками я и объяснила, что делают шишки, ягодки-малинки и прочие сладости Карамельного леса.
— А вас, ведьм, что, с детства учат метелить все подряд, а уж потом думать?
Ты что съела, признавайся? Гриб-обнаглин? Веточку-галлюциноген? — вскочил на ноги Крис. — Я так и понял, что тут что-то нечисто, когда твоя подружка мне заявила, что ты со старушкой в холм ушла, а этот ваш трусяшный из книги храпел так, что даже на пинки не реагировал и бормотал что-то про вкусный ручеек!
А может, действительно прикинуться съевшей чего-нибудь? Списать все на шишки-иголки и не беспокоиться ни о чем?
«Про меня ни слова!» — раздался у меня в голове голос старушки Смерти, и я вздрогнула от неожиданности.
— Вот! Точно схомячила что-то! — хлопнул себя по бедру Крис, глядя на меня, и покачал головой.
Так, раз про старушку нельзя говорить, то что делать? Знаю — буду молчать, он сам себе все додумает, а мне и врать не придется!
