Уж до того мне хотелось есть, что сил, чтобы не накинуться на них и не вцепиться зубами, оставалось совсем чуть-чуть. А то Силька с Гидеоном едят целый день что ни попадя, а тут булочки… румяные…
«Вот только это булочки или грибочки?» — озадачилась я про себя и перевела взгляд на мою полуразбитую кружку, которая теперь была полной копией стоящей перед глупер аккуратной чашечки с блюдцем.
Да-а-а… дела… И чему верить?
— Ну что ж ты не ешь? — усмехалась старушка Эндура, а я подумала, что чай-то уже попила… и есть охота… Ай, была не была, буду есть!
Булочки были вкусными, мягкими, с начинкой из мака, и я не заметила, как пара штук мигом исчезли во мне, залитые кружкой чая.
— Ну а теперь задавай свой вопрос, Дея, — все так же пугающе улыбаясь, сказала глупер, и взятая было мною третья булочка отправилась обратно в тарелку из-за внезапного чувства насыщения…
— Может я и не по адресу… но Вы можете сказать, есть ли мой папа среди тех, с кем Вы общаетесь?
— Мертвых… ты имеешь в виду, — утвердительно произнесла глупер и я кивнула. — Знаешь, как его зовут?
— Нет, мама никому не рассказывала… Даже деду, сколько бы он не спрашивал…
Моя голова как-то сама собой опустилась, как у той маленькой девочки, которая мечтала когда-то, что если уж не маме, то папе она обязательно нужна… Он просто не знает, а так непременно пришел бы, обнял бы…
— Дай мне руку, ведьма Жизни.
Искореженные пальцы на открытой ладони отталкивали своим видом, но когда я вложила в нее свою руку, то поразилась мягкому, практически материнскому теплу, которое эта рука дарила…
— Твой отец… — закрыла она глаза, а я рассматривала ее морщинистые веки, пока они не поднялись и не заставили меня чернотой взгляда отшатнуться. — Какая гремучая смесь… я чувствую его кровь в тебе…
Я уже готова была одолжить ей руку, лишь бы убраться отсюда восвояси, но силы у глупер было не занимать, а мрачная чернота глаз не давала отвести взгляд от их таинственных глубин. Ее широкие ноздри подрагивали, она как будто принюхивалась к моей руке, а я как загипнотизированная не могла оторвать от нее глаз…
— Темный маг… его отец. Две ведьмы Жизни — его бабка и мать. Демон — его дед, правда, слабенький… Все повторяется вновь, круг замыкается…
Ничего не поняла! Ну что за привычка у этих страшных бабулечек говорить так, что потом оказываешься в еще большей луже сомнений, чем до этого…
— Красавчик он у тебя… Те, кто по крови смешаны, редко бывают сильны.
Красивы — это да! Но этот хорош не только внешностью, но и силой…
— Он… — не могла я произнести это слово, боясь увидеть руины своих надежд наяву, — мертв?
— Нет еще, наглец! — возмутилась старушка Эндура, закусив и без того смятую кожу губы, отчего ее рот весь искривился. — Уворачивается от меня шалопай этакий!
Я отскочила, как ошпаренная, понимая, кто сидит передо мной и кому я задавала вопросы. Спотыкаясь на негнущихся ногах, я попятилась назад, а старушка сделала обиженную гримасу на морщинистом лице.
— Поняла, да? — ее искореженные пальцы в расстройстве взъерошили седые пряди. — Вот я, старая метелка, проговорилась…
Я уперлась спиной в стену и стала по ней продвигаться к выходу…
— Да куда ты как зайка поскакала? Еще и ведьмой называешься! — в сердцах хлопнула по столу старушка, и я подскочила на месте.
Э-х-х, за живое берет, за гордость ведьминскую… Вот чувствую уже как подбородок задираться пошел в приступе упрямства, да нос на потолок показывает…
А душеньке-то страшно!.. Сама Смерть в игры играет… Как тут не испугаешься…
— Тебе пока нечего трусить, — положила две худющие руки на стол старушка Смерть. — Все как надо сделала, головушку на плечах сохранила…
Я скосила глаза и осмотрела периметр помещения в поисках отрубленных голов гордецов, не севших на трехногий стул или посмевших выбрать не ту чашку, а старушка заскрежетала по моим чутким ведьмовским ушкам своим смехом…
— Садись, еще чайку попьем, про папку тебе немного расскажу, — поманила меня искривленным пальцем старушка Смерть, и я поняла: от такого предложения не отказываются… Чревато…
Села в уже такое родное кресло из мха и замерла в ожидании спасения ведьмочки, но Силька и Гидеон, наверное, опять ели ягодку-малинку или еще какую-нибудь сладкую штучку с последствиями, а моего демона я старалась мысленно не кликать. Не надо ему сюда… Вот выберусь, тогда пусть и разбирается со мной — мне после старушки Смерти уже ничего не страшно…
Полная чашка чая опять возникла перед носом и я вцепилась в ручку, как в спасательный круг, воздвигая хоть какое-то препятствие между мной и созданием напротив…
— Папка о тебе не знает! — заявила старушка и закинула костлявую ногу на ногу, но я даже и не думала над ней смеяться. Изможденный облик старушки вводил в заблуждение сотни душ, но деда меня многому научил… Например, включать мозги, когда напротив тебя сидит сама Смерть.
— Твоя бешеная мамашка ни разу на глаза мне не попадалась. Хитрюга!
Обвела его вокруг пальца и концы в воду… — нарисовала круг на столе обломанным ногтем старушка и подняла голову. — А знаешь, почему?
— Почему?
