Интересно, что там с малинкой у Гидеона?
Для себя точно решила, что пока голод с жаждой совсем к стенке не прижмут, ни есть, ни пить ничего не буду.
— Гидеон, а что ты о нас думаешь? — надо и на нем теорию правды испытать.
Мужчина лишь приподнял одну бровь с вопросительной мимикой, но промолчал… Ага, значит, малинки не правдивые…
— Гидеон, а не понесешь меня на руках?
Мужчина опешил от такой наглости и фыркнул не хуже мопсихи… да-да, той самой мопсихи сестрицы Криса…
Ага, значит, и это тоже не то… Что же тогда?
— Гидеон, расскажи анекдот, — придумала я.
Мужчина нахмурился, но его рот сам собой открылся и понеслось: «Приходит эльф к русалке и говорит:
— Хвостатая, раскрой секрет блестящих волос.
А русалка ему отвечает:
— Берешь пару горстей ила, накладываешь на волосы и ждешь.
Эльф тут же попросил ила, размазал по волосам и сел в ожидании.
— Долго ждать? — не выдержав, спросил нетерпеливый эльф.
— До полуночи.
— Так долго?
— Быстрее не полысеешь…
— Что?
Эльф кинулся смывать ил с волос, а русалка заметила:
— Чтобы добиться на эльфийской голове хоть какого-то блеска, надо побрить ее наголо. Иначе вообще бесполезная штукенция, а так хоть отсвечивает…»
И Гидеон заржал на зависть всем коням, громко и раскатисто. Наверное, любимый анекдот рассказал, да вот мы с подругой как-то не оценили…
А вот подозрения, какой эффект малинка дает, закрались…
— Гидеон, садись на шпагат! — и отошла подальше, а то мало ли что…
Сверкнув праведным гневом в глазах, мужчина начал с кряхтением садиться на шпагат. Но то ли у него растяжка была никакой, то ли воинов к фантазиям юных ведьм не готовят, но шпагат у него не получился и он завалился на бок.
— Ага! Малинки-повелевалки! — чуть не захлопала я в ладоши, тут же состряпав план по их применению, и пошла в ближайшие кусты собирать малинку.
А что, так бы и не догадалась, если бы не Силькины шишки правды…
Значит, когда просишь, то ничего не происходит, а вот приказы волей-неволей приходится исполнять! Какие замечательные малинки!
— Еще далеко до твоей обещанной старушки Эндуры? — чувствуя подступавшую жажду, спросила я у дующегося на меня за шпагат Гидеона.
— Гидеон, у Дейки совести никогда не было, так что не надейся… Я проводила испытания, — махнула рукой Силия.
А я подумала, что иногда хорошо, когда держишь мысли при себе, а то такими темпами, чувствую, я о себе за сегодняшний день все-все узнаю.
Интересно, когда ее отпустит от шишек, а?
— Еще немного. Скоро начнутся зефирные холмы, вот как раз за ними и домик Эндуры стоит.
Гидеон все же соизволил мне ответить, но при этом помахал перед моим голодным ртом ежевичкой, тренируя мою выдержку — и нервную, и духовную.
— Силька, я тебя умоляю, ну не ешь ты больше ничего! — пыталась уговорить подругу не тянуть в рот эту самую ежевику, но она лишь беззаботно махнула рукой и разжевала мармеладную ягодку на зависть голодной мне.
А может, тоже махнуть на все рукой и полетать в фиолетовых небесах на розовых слониках, а? Так и взбучку от демона получать легче будет.
Ну, нет, Дея, не смей! Хоть кто-то в этой сумасшедшей компании должен оставаться при своих желаниях и уметь врать. А то вдруг пригодится столь полезное умение, а тут одна ведьма правду как на духу говорит, второй — защитник в желтых мини-трусах — командам подчиняется…
Вот я одна и останусь, нетронутая Карамельным лесом… Должна же быть у старушки Эндуры обычная вода, ведь правда? Или она это как раз от местной водички с мертвыми разговаривает?
— Силька, не ешь зефирку — Фабианом станешь, — сказала я и поняла, что фразочка-то действенная, надо применять!
У Сильки аппетит сразу как-то поутих, взгляд перестал гореть огнем бешеного сладкоежки, и показалось даже, что она стала меньше рассказывать мне все о моих недостатках и достоинствах… А то как будто прорвало! Я столько выводов от нее за все полгода не слышала!
Но одно радует: все преподнесено неизменно с такой дружеской любовью, что я шла и смирялась со своими недостатками…
— Гидеон, а тут что, всегда день? — смотрела на ясное небо, радующее глаз всеми оттенками лазури.
— Почему же? Сейчас где-то середина дня.
— Это мы что, так далеко телепортировались? — мои глаза волей-неволей стали круглыми, потому что есть вещи, которых добиваются только после десятилетий тренировок, и никакая изначальная сила тебе в этом не поможет.
— Это сколько же тебе лет, что ты настолько расширил свои потоки?
Одно хорошо: для того, чтобы Крису сюда добраться, ему придется сделать несколько скачков… Подустанет любимый-дорогой, выдохнется…
Перерывчик, может, где устроит… Успокоится…
— Я в самом соку! — встал в позу покорителя вершин Гидеон. — Мне всего лишь семьсот лет! С мелочью…
— Ох, старик какой, а все молодится, да в желтых труселях щеголяет! — Силька положила в удивлении руку на грудь, а я уже готова была расплавить карамельку на ее губах, чтобы эта шкатулка правды наконец-то закрылась, пока шишки не прекратят действовать.
— Вот голова два уха! — схватилась я за голову, когда Гидеон, красный как рак, потянулся к трусам, чтобы доказать, что он еще «ого-го-го», но нас спас старушечий проказливый голосок:
