- Подними глаза.
Отрывистый приказ оглушил, подобно пощечине, но я не осмелилась ослушаться, чувствуя, как все внутри сжимается в тугой комок.
- Не выспалась.
То ли вопрос, то ли констатация факта. Нет, а ты ожидал чего-то другого? После всего, что ты мне вчера озвучил, ты реально полагаешь, что я смогу спать сном младенца? Не вздрагивать от каждого шороха, желая продлить минуты так быстро ускользающей свободы и одновременно стремясь к забытью, как к высшей благодати, единственной возможности забыть о том, что ты мне уготовил?.. Или все не так страшно, ты не собирался воплощать этот изматывающий террор в жизнь, ты просто хотел меня напугать и сделать более покладистой? Тогда почему я, вместо того чтобы принять это правило за основу, думаю только о том, как больнее тебя задеть? Лишенные смысла трепыхания залетевшей в сеть бабочки или действительно надежда на то, что я смогу что-то выгадать для себя в подобии противостояния?
- Пришлось рано встать… проведывала дочь, - отчет о своих передвижениях или подсознательная попытка воззвать к его инстинкту отца и хранителя? Кажется, я сама запуталась в лабиринте своих ходов.
- Она разве не с тобой?
- Не хотела ее пугать своим состоянием, пришлось отправить к матери.
«Да, и еще она спрашивала, когда ты отведешь ее в тир, а мне именно в этот момент стало по-настоящему жутко». Но этого я, конечно, не озвучила. Как и тот факт, с каким именно мультяшным персонажем она тебя идентифицировала. Мне нужна была любая передышка, пусть даже нейтральный разговор о детях, чтобы восстановить дыхание после пересечения наших взглядов. Но Лавров, кажется, потерял ко мне интерес. Кожаный кейс полетел на столешницу переговорного стола, а он сам несколько раз прошелся взглядом от стола до стены.
- Здесь только одно рабочее место для руководящего состава.
Я смотрела в чашку латте, избегая очередного потрясения, - именно поэтому мне сейчас было легко ему ответить без дрожи в голосе:
- Ну да. У этого клуба всегда был один-единственный хозяин.
- Времена изменились, Юля.
- Но кто же знал, что будет именно так!
- Приглашу на днях дизайнеров интерьера, чтобы продумали, как устранить этот недочет.
Я все же подняла глаза, а вместе с ними вскинула голову и моя стервозная сущность:
- Хочешь сказать, ты оставишь пост мэра и переберешься сюда? Забавный дауншифтинг.
С минуту мы просто смотрели друг на друга, и никто не был готов проиграть в поединке. Я смотрела, как лед в глазах Лаврова тает, уступая место покровительственной иронии. Нет, он по-прежнему так и не разжал ментальную хватку на моих пульсирующих артериях, и, когда заговорил, я убедилась в том, что жалеть меня или менять поставленные условия никто не собирался.
- Твоя дерзость, с которой ты пока не решила, что именно делать: прикрутить или отпустить на волю, - вот что забавно. Мне показалось, ты вчера все поняла. Я был недостаточно убедителен?
Я ответила подобием улыбки. Пока что разговор не пересек опасные черты, и хотя интуиция вопила в голос, призывая остановиться, сознание упорно с ней не соглашалось. При упоминании о вчерашнем вечере (меня не так сильно напугали полиция и тюремная камера, как то, что последовало потом) градус дерзости ощутимо снизился, сигнализируя об опасности точечными уколами по всей сердечной мышце и позвонкам. На щеке фантомно запульсировал отпечаток от пощечины, токсин циничного шепота продолжал убивать внутри все защитные барьеры, а подсознание уже оценило масштабы надвигающейся катастрофы, разрушительные последствия которой от меня не сочли нужным скрывать.
- Контракт? Покончим с формальностями? – я старалась следить за его руками.
Дмитрий покачал головой, а я внутренне сжалась от его взгляда. Так смотрят на трепыхающуюся в сачке бабочку, перед тем как приколоть ее иглой на стену. Он не сказал ничего, а я от злости прикусила губы, осознав, что не могу отвести глаз от его пальцев, ловко расстегивающих змейку и замки кейса. Укус запредельного возбуждения пронесся по телу со сверхзвуковой скоростью. Нашла время и место фантазировать о прикосновении этих пальцев, ничего не скажешь! Воображение редко щадило меня.
- С тобой все в порядке?
Белоснежный лист документа лег на стол передо мной. От насмешливой улыбки Лаврова я сильнее сжала зубы, едва не прикусывая губу до крови. Будь я проклята, этот гребаный эмпат считал мое состояние до последнего удара взбесившегося пульса. Прошло до хрена времени, а он продолжает читать меня, как открытую книгу, упиваясь этой непроизвольной обраткой с триумфом прибалдевшего императора!
- Все хорошо. – Я не знаю, как выдержала его взгляд, но скулы залил румянец за миг до того, как взорваться во всем теле предательской аритмией. Я слишком поспешно нажала кнопку вызова референта и едва не взвыла от бессилия, осознав, что мой голос дрожит. - Влада, свяжи меня с Раздобудько, сейчас же. Жду.
