- Да. – В его голосе не было ни малейшей эмоции. Отстраненная констатация факта, непреклонность и власть. – Согласившись со мной, ты согласилась и на него тоже. Прекрати метаться, ты причиняешь себе боль! Юля! Руки, не заставляй тебя связывать! – мои ладони, потянувшиеся к ошейнику, безвольно упали на колени под прессингом последней угрозы. Унизительная метка-фиксатор вросла в кожу, выбросив волю прочь из замкнутого энергополя чужого обладания – моя голова против воли опустилась ниже, шквал самой настоящей уязвимости накрыл с головой, выбив приступ озноба и новых слез. Власть этой кожаной полосы была настолько сильной и всеобъемлющей, что меня буквально пригнуло к полу, к моему истинному месту – у ног сильнейшего, чья одержимость достигла фазы безоговорочной победы. Ошеломляющий жар окатил тело пенящейся волной, сердечко затрепетало в тисках абсолютного подчинения. Мне все еще хотелось плакать от острого чувства слабости и незащищенности – но оно непостижимым образом угасало и таяло, стоило его ладони вновь успокаивающе погладить мои плечи, скользнуть вдоль выступающих позвонков, забирая дрожь тревоги, вбирая ее в подушечки собственных пальцев ласкающим и одновременно подчиняющим нажимом. Волны вожделения накатывали на места его прикосновений, проникали в кровь и костный мозг, стирая грани страха и предвкушения; когда пальцы ощутимо сжали половинки моих ягодиц, я всхлипнула не от испуга и не от отвращения. Огонь в солнечном сплетении разгорался все сильнее, опускаясь вниз и заливая пламенем складки налившейся кровью вагины, прогоняя осторожность и окончательно сжигая чувство незащищенности. Может, всему виной был замкнувшийся на моей шее ошейник?
Я едва не взвыла, когда его пальцы проникли между складок увлажнившейся плоти – таким естественным и приятным скольжением, вызвав прилив сока желания. Моя жидкость в буквальном смысле брызнула на его пальцы, увлажнив меня до предела и подготовив к последующему вторжению. Он не спешил. Пальцы прошлись размеренными нажимами по стеночкам моей возбужденной киски, очертив точку «джи» ласковыми спиралями – воздух буквально выбило из легких целенаправленным нокаутом. Я была в глубине души ему благодарна за то, что он сейчас не отпускал злорадные комментарии по поводу моего возбуждения, просто продолжал свои осторожные ласки, лишая меня разума и стыда. Внутренняя сторона бедер намокла от обильной естественной смазки, сладчайшая пульсация разгоняла в кровм самый прекрасный токсин из всех существующих, разжигая сотни вулканов по бархатистой поверхности моего влагалища. Солнечные блики на черном паркете слились в спирали закрутившейся галактики, наполненной первобытной мелодией страсти и безумия. Не отдавая себе отчета в своих действиях, я толкнулась навстречу его пальцам, желая ощутить больше, принять его в себя без остатка и вспыхнуть сверхновой на его члене. Время перестало существовать, я зависла в невесомости, и всхлипнула от счастья, когда пальцы резко покинули мои истекающие желанием глубины. Головка члена огладила налитые кровью лепестки вульвы, перед тем как он вонзился в меня одним резким толчком на полную глубину.
Внутренние мышцы сжались, принимая его полностью, засасывая глубже, обдавая новым выбросом горячего сока. От этой сладкой агонии я на миг перестала дышать, осознав, что не смогу продержаться долго в этом сладком полете пробудившегося вожделения. Всего несколько растирающих, растягивающих толчков члена внутри, - и мой мир взорвался, застывая, сжимаясь, замыкаясь на одном-единственном мужчине. Ураган болезненно-сладких спазмов подхватил, отрывая от земли. Я сдавленно закричала в такт потрясающему оргазму. Глаза заволокло алой пеленой под финальные аккорды моей разрядки. Ногти впились в твердый паркет, но я больше этого не замечала. Его толчки усилились, не позволяя прийти в себя, – и я с легким, затуманенным страстью испугом, осознала, что оргазм не погасил ненормального перевозбуждения. Новая волна желания поднималась во мне, подобно цунами, смывая так и не оформившуюся усталость, закручивая спирали чувственного возрождения и орошая пульсирующие складочки приливами сладкого сока. Размеренные толчки алыми звездами вспыхивали в сознании и прогоняли ужас последних дней, стирая его в пыль. Я жалобно застонала, когда потеряла ощущение наполненности – он вышел из меня резким рывком, жалящий отпечаток ладони обжег ягодицу, не причинив боли, наоборот, усилив желание в десятки раз.
Я не поняла, что именно произошло, когда прохладная густая субстанция упала на колечко сжатого ануса, тотчас же согреваясь и тая под теплом его пальцев. Сладкое забвение прервалось забытым ужасом и я рефлекторно сжалась, когда пальцы Димы почти беспрепятственно скользнули внутрь, причинив дискомфорт и мимолетную режущую боль.
