Я не могла вспомнить, когда у меня в последний раз был анальный секс – после неудачного опыта я так и не могла расслабиться окончательно и не зажиматься от страха при одном его упоминании. Александр никогда не настаивал, а я забыла об этом на долгие семь лет. Сейчас же со мной собирался сделать это тот, кто и стал причиной моей фобии на столь длительное время. Моя сущность восстала против подобного, но я ничего не могла сделать. Страх вернулся, выбив слезы, но ошейник сломал мою волю окончательно, отобрав даже голос вместе с возможностью протестовать. Я зашипела сквозь сжатые зубы, когда к одному пальцу добавился второй, размазывая лубрикант по сжатым стеночкам сфинктера, растягивая, смазывая, приготавливая к вторжению члена. Принять в себя такую длину и диаметр было равносильно хирургическому вмешательству, но никто не собирался спрашивать моего мнения на этот счет. В отношении меня и без того проявили довольно сильное великодушие, возбудив ласками и позволив кончить, хотя вполне могли насиловать на сухую до кровавых внутренних ссадин.
Кажется, я все-таки заплакала. Пальцы второй ладони проникли внутрь моей все еще истекающей киски, отыскав точку «джи». Почему я не сопротивлялась, а просто прижалась щекой к паркету, потеряв способность видеть от пелены, теперь уже слез? Дрожь пронзила мое тело, когда оба пальца преодолели мышечный спазм, проникнув еще глубже, и я протяжно застонала от страха и униженного бессилия.
- Ты соврала мне, – я едва слышала его голос, – когда сказала, что сделаешь все, что от тебя потребует твой хозяин?..
Говорить я уже не могла, просто замотала головой, закрыв глаза и приготовившись к неминуемой боли. Я даже не поняла, что моя попка уже привыкла к этому вторжению и размеренным растягивающим толчкам, а массаж чувствительной точки прогнал болевые ощущения, разжигая привычную сладкую пульсацию в лепестках вульвы и внутри вагины.
- Ты будешь с удовольствием принимать все, что я тебе даю! - голос ударил подобно кнуту. – Расслабь мышцы и толкнись мне навстречу! Если ты этого не сделаешь, я прикую тебя к полу и трахну твою упругую попку по-настоящему, так, как этого заслуживает твоя рабская сущность!
Тающий след от удара-голоса трансформировался в прилив ошеломительного жара по моим обостренным рецепторам. Я должна была взвыть от ужаса, вскочить на ноги, вцепиться в его отмороженное лицо, выцарапать глаза – но я этого не сделала. Кожаная полоса вокруг шеи и близко не допустила появления похожих мыслей, я лишь захлебнулась от неожиданности, когда пальцы покинули пульсирующее кольцо ануса, а горячая головка члена осторожно, но вместе с тем настойчиво толкнулась внутрь, я не успела сжаться, потому что пальцы второй руки огладили стеночки пульсирующей зоны наслаждения, погнав по телу новые приливы сладкой эйфории. Я толкнулась им навстречу, желая принять глубже и задохнулась от резкой разламывающей боли, даже не сообразив, что, подавшись навстречу прикосновениям, непроизвольно насадилась сжимающимся сфинктером на всю длину его члена. Крик застрял в горле, я рванулась, стремясь вырваться из хватки жгучей боли. Мне не хотелось думать о том, какой бы могла быть эта боль, если бы он не возбудил меня поглаживаниями точки «джи». Именно эти ласки сейчас непроизвольно расслабили все зажатые мышцы, снимая пульсирующую боль самой приятной анестезией. К тому же, вопреки моим ожиданиям, он не стал спешить, остановивлся на несколько секунд, давая возможность привыкнуть к разламывающему вторжению. Спирали-змейки удовольствия от поглаживания стеночек вагины проникли в кровь, уменьшая колющую боль, и, когда спустя время его член осторожно толкнулся глубже, болевые ощущения тут же смели собой волны удовольствия. Двойной массаж сделал волшебную точку невероятно чувствительной, и я выдохнула сквозь сжатые зубы, сосредотачиваясь не на боли, а на этой двусторонней стимуляции. Приказ хозяина достиг рассудка, и я покорно толкнулась навстречу, расслабив мышцы. Боль с каждым толчком чувствовалась все меньше, уступая место усилившейся пульсации в клиторе и глубине влагалища.
Через несколько долгих секунд мне показалось безумно мало – я сама толкалась навстречу члену, насилующему мою попку, чувствуя приближение чего-то грандиозного. Казалось, моя точка «джи» увеличилась в размерах, распространяясь на все тело, делая каждое прикосновение до невозможности чувственным и страстно обжигающим. Мы двигались уже в одном ритме, хрип перерос в стоны, а следом за ними в мои крики, пока еще не настолько громкие и протяжные – я сумела расслышать его голос в омуте подступающего оргазма…
- Я буду брать тебя, куда захочу и когда хочу! – смысл «трахать словами» обрел свою завершающую фазу именно сейчас. Сладкая судорога прошлась по моему телу, взрывая рассудок. – Заковывая в цепи, лишая речи широким кляпом, а зрения – темной повязкой… Рисуя на твоей коже свой знак обладания… Разрывая твое тело и душу и забирая себе без остатка!
