- Юля, правило «sex sells» действует в политике так же, как и в любой другой рекламе. Вот здесь для меня как раз и нет ничего удивительного. У него одна харизма вопит «голосуй за меня» даже с плакатов! А темное начало притягивает посильнее света, еще один незыблемый закон пиар-технологий. Но ты так и не можешь ответить самой себе, чего именно боишься!
- Боюсь, я сама этого не понимаю. Не понимаю, почему мне так страшно! Ладно я, но теперь у меня есть Ева. Мои родные тоже здесь. Да ему же ничего не будет стоить стереть в пыль все, чем я живу. С уходом Алекса меня некому защитить и спрятать от него, если он решит, что я в чем-то перед ним виновата! Это гребаная интуиция, понимаешь, и она практически никогда не подводит! Я ведь всегда знала, что он не погиб, не могла пояснить как, но чувствовала это!
Мы почти допили бутылку бордо. Лена отставила свой наполненный бокал и пересела ко мне на диванчик. Я непроизвольно вздрогнула, когда ее руки коснулись моих плеч.
- Да ты напряжена. Я начинаю думать, что тебе очень нравится позиция жертвы! – моя кожа ощетинилась невидимыми иголками, когда тонкие прохладные пальчики ослабили отвороты шелкового халата и коснулись голой кожи. Лена сжала пальцы, слегка болезненно разминая окаменевшие мышцы, но, стоило мне дернуться, успокаивающе прикоснулась губами к затылку, подув на верхний шейный позвонок.
В первый момент я опешила. Тысячи покалывающих искорок затрепетали на пылающей коже, побежали сладкими спиралями, аукнувшись в пальцах ног и икроножных мышцах, оставляя после себя откат приятного расслабления. На фоне этого массирующие поглаживания дельты стали ощущаться совсем по-иному – после мимолетной боли появилась пульсирующая энергия, запустившая ритм сердца по нарастающей.
- Сиди смирно! – шутливо велела подруга, продолжая умело прорабатывать мышечный зажим. Это был оздоровительный массаж, далекий от расслабляющего или же эротического, но сотни невидимых крылышек затрепетали в районе солнечного сплетения от невесомого касания женских губ к моему затылку и уверенных движений пальцами.
- Страх иногда лишь маска, удобный саркофаг, прикрытие для совсем иных желаний, которые ты никогда в себе не признаешь, - шепчет Лена, едва касаясь губами моей ушной раковины. В ухе на этот шепот отдает приятной пульсацией, оно реагирует на один лишь тембр голоса, не до конца понимая смысл сказанных слов. Мысленно я будто на море - теплая волна накрывает кромку песчаного побережья, едва касаясь моих пальцев, оставив иллюзию мимолетного поцелуя.
- Я не понимаю… - состояние приятной невесомости прогоняет способность мыслить здраво, а горячее дыхание подруги бьет порывом ветра в эрогенную точку обнаженного затылка.
- Ты боишься своих желаний… ты никогда их не отпустишь, потому что в твоем понимании это неправильно и невозможно! – пальцы Лены перемещаются на расслабленные плечи, теряю отголосок затихающей боли в проработанных мышцах. – Ты как будто - из соображений морали - не имеешь права желать кого-либо, потому что только что потеряла любимого человека. Ты вроде как не должна испытывать подобных чувств, потому что он едва не превратил твою жизнь в ад в свое время. Тем более ты не должна чувствовать такое сейчас, когда есть вероятность угрозы. Но ты не хочешь понять одну простую истину: ты ни в чем не виновата! – всхлипываю от легкого протеста, который тотчас же уничтожен экспансией убивающего эротизма по всем нейронам и капиллярам вздрогнувшего тела. Сжатая пружина спящей спирали черной дыры дрогнула, затрепетала, замерла перед решительным спуском в воронку будущего омута.
Халат скользит по моей гладкой коже, оседая на барьере согнутых локтей. В голове почему-то приятный расслабляющий шум: то ли от вина, то ли от осознания отсутствия вины перед кем бы то ни было. Последняя мысль о неправильности происходящего тонет в пучине отчаянного желания наконец-то вырваться из тисков перманентной тревоги и стать хоть чуточку сильнее…
- Чтобы не мешали! – шепчет Лена, размыкая съемные бретели на моем бюстгальтере, и ее пальцы вновь начинают неспешное исследование, разжигающее маленькие костры на моей коже. – Что ты увидела только что? Наверное, ты даже не поняла, потому что считаешь, что не имеешь права такого видеть. Но в этом нет ничего ужасного и кошмарного!
Я едва не вскрикнула. Шелк темных волос подруги приласкал скулу за миг до того, как ее теплые губы пробежались невесомыми касаниями по ключице – так неумолимо и так сладко обжигающе, словно касание страусиного перышка. Почему в тот момент я не дрогнула в немом протесте, прекрасно понимая, что может последовать дальше? Только прикрыла глаза, отдаваясь этим ощущениям, готовая встретить приятную тьму с проблесками чего-то светлого.
