А потом прибавил без улыбки, совершенно неожиданно:
- Я слышал, что вы прекрасно орудуете мечом, графиня. Вот умение, которое хорошо бы приобрести всем женщинам в наши дни!
Иоана рассмеялась. Она чувствовала себя более польщенной, чем если бы он похвалил ее красоту. Жискра усмехнулся в ответ - и вдруг ей показалось, что ясные воды его глаз на миг затянула чернота.
Валашка вдруг почувствовала, что этот человек ей совсем не нравится.
И в самом деле – что должно быть на сердце у воина, который сражается равнодушно, верность свою оценивает в золоте, а сегодня убивает тех, кого защищал вчера?
- Вы здесь по приказу его величества? – спросила боярская дочь. Жискра кивнул.
- Да, - сказал он.
Улыбнулся и заметил, посмотрев сначала на Иоану, а потом на графа:
- Как же необычайно всеми нами располагает провидение! По воле Господа в последние дни со мною случаются самые удивительные встречи в моей жизни!
Иоана засмеялась, скрывая тревогу.
- А ваша жизнь была богата приключениями, жупан.
- Не жалуюсь, сударыня! - усмехнувшись и залихватски подкрутив заостренный ус, ответил седовласый наемник. – Скучать не приходилось!
- Иоана, - нежно и осторожно сказал Андраши, взяв ее за руки. – Жупан Жискра пробудет у нас эти несколько дней. Будьте нашим почетным гостем, - слегка поклонившись чеху, произнес он.
Жискра кивнул: коротко, как очень нужный человек, которому просто отдают должное.
- Весьма признателен!
И тут Иоана догадалась о том, что могли таить под собою гостеприимство графа и уверенность чешского наемника, – и ей стало страшно. Если Матьяш Корвин сочтет ее возлюбленного угрозой или помехой, он со спокойной совестью может отдать Жискре приказ арестовать самого Андраши, как венгерского подданного, предъявив тому обвинение в истинных или вымышленных преступлениях против венгерской короны. Если только Жискра уже не получил такого приказа – и не выжидает подходящей минуты…
- Прошу вас разделить с нами трапезу, - сказал Андраши.
Того, с кем преломил хлеб, уже не назовешь врагом! Но ведь Жискра мог и не быть им врагом – он только выполнял приказы.
- С удовольствием! Я только переоденусь с дороги, - чех кивнул Иоане. - Сударыня.
Жискра быстро вышел.
- Он слишком учтив для солдата, - заметила Иоана, оставшись с Андраши наедине.
- Он ведь дворянин. Кроме того, прошел не только военную школу – а и ту же школу обхождения, что и я: при дворах разных королей, где он подвизался намного дольше, чем я, - ответил ей граф. – Но службу свою Жискра знает, будь уверена!
- Я уверена, - усмехнувшись, сказала Иоана. – Даже слишком. Где расквартированы его черные чехи?
- Здесь неподалеку, в казармах с наемниками самого города Брашова, - ответил Андраши. – Собственная армия Брашова невелика, поэтому содержания и места достанет всем. Кроме того, хозяева города уже оповещены, с какою целью прибыл Жискра, - и рады отдать его людям последнее.
Венгр усмехнулся.
- Ты думаешь, что и в самом деле?.. – спросила Иоана, не смея смотреть любовнику в лицо.
Андраши крепко обнял ее.
- Все идет к тому, любовь моя, - прошептал он. – Порфирородная и всеблаженная княгиня. Вот-вот уже зазвонят колокола, возвещая наш приход, и всякий враг наш будет насмерть бит…
За ужином Жискра развеселился и разговорился. Это был человек с рыцарскими манерами, с собственными, однако твердыми понятиями о чести, но любивший поесть и выпить, как солдат, не знающий, когда еще придется как следует набить живот в следующий раз.
- Послезавтра совет, - откусывая и прожевывая мясо, проговорил он. – На него Дракула явится как миленький, затем и пришел… почистит перышки, - тут чех усмехнулся. – Постарается предстать хозяевам города попригляднее. Да только это уже напрасная суета, трепыхаться нечего! Все решено, и сам он, пожалуй, понимает…
- Вы думаете, жупан, - Дракула вот так, смиренно, даст посадить себя в клетку и отвезти к королю? – спросила уязвленная Иоана, перед глазами которой тотчас же встал валашский господарь, исполненный ума, силы и власти, как ни один человек, которого она знала в своей жизни.
- Не смирится сам – мы его смирим, графиня, - пообещал Жискра, чью уверенность уже изрядно подкрепило выпитое вино. – Ян Жискра свое дело знает! Да и куда, скажите на милость, Дракула мог бы теперь податься, со своей жалкой горсткой солдат? Он дастся нам, потому что больше ему в Валахии делать нечего, это и дураку ясно!
Такое поименование витязей Дракулы – и такое презрение к их силе оскорбило и Иоану, и Андраши; но оба промолчали.
Чех опрокинул кубок и закончил, утерев губы и усы:
- Впрочем, его апостолическое величество человек милостивый и мягкий – и Дракуле окажет княжеский почет! Хотя, будь я на его месте…
Андраши положил руку на локоть гостя.
- Я полагаю, жупан, что каждый из нас должен быть на собственном месте, - мягко проговорил он. – На том, которое предназначено ему Господом.
- Аминь!
