Он понял, что эти люди, сидящие перед ним, не внемлют никаким словам о тьме с востока – они не видят, что оставили турки от его доспехов, не видят, сколько у князя осталось людей от некогда большого, непобедимого войска. Саксонцы видели только, что перед ними, побитый и униженный, потерявший всю свою силу, стоит владыка, которого они ненавидят всей душой, владыка маленького княжества, который возмутил весь мир, - и теперь они могут торжествовать над господарем Валахии, как он когда-то торжествовал над ними!
Влад Дракула наконец поднял голову – и глаза его загорелись, быть может, в последний раз. Он открыл рот; и, быть может, речь его сразила бы расчетливых купцов. Но он не успел ничего сказать.
В зале раздался топот многих пар ног – и вошел, в сопровождении нескольких стражников, нарядный, гордый человек в камзоле и кафтане, сшитых из клиньев разноцветной парчи, в бархатном плаще, сколотом на плече ослепительной бриллиантовой пряжкой. Драгоценный камень брызнул светом в воспаленные глаза Дракулы, и тот на миг зажмурился.
Еще не успев опять поднять глаза на эмиссара, валашский князь услышал, как тот произносит обличительное слово.
- Ты обвиняешься в бесчисленных и богомерзких преступлениях, князь Дракула! То, что ты творил в Валахии, известно всем! Но теперь перед нами свидетельство худшего из твоих деяний!
Рука эмиссара красиво взметнулась над столом, и князь увидел, как по столу разлетелись письма, на которые саксонцы ошеломленно уставились. Дракула же только горько улыбнулся и опять повесил голову.
- Перед нами предательские письма, написанные твоей рукой! – крикнул обвинитель. – В одном из них ты просил о военной помощи султана, обещая взамен даровать ему Трансильванию…
Члены совета зашумели в негодовании; но тут венгр вскинул руку и торжествующе закончил, возвысив голос:
- А вот в этом письме ты злобно и дьявольски сговариваешься с султаном о том, чтобы пленить самого короля Матьяша! Ты хотел на то золото, которое получишь от Брашова, нанять армию и захватить его величество короля, чтобы потом привезти его пленником в Турцию!
Тут негодующие возгласы слились в общий яростный крик. Дородные степенные саксонцы вскакивали, сжимая кулаки, выкрикивали проклятия, некоторые даже плевали в сторону Дракулы, который был теперь - наконец-то! - беспомощен, смирен. Хозяева Брашова не понимали, что Дракуле достаточно сделать одно движение – и его витязи перебьют всех, кто находится в зале, несмотря на то, какая участь грозит им самим. Это была верность, скрепленная кровью бесчисленное множество раз.
Но Дракула не двигался. Не двинулся он и тогда, когда зал наполнился чешскими воинами, одетыми в черные доспехи, подобно его собственным витязям, и вооруженными до зубов. Впереди их шел седовласый и седоусый воин в самых светлых и самых дорогих доспехах.
- Князь Дракула! Именем короля, твоего сюзерена, ты арестован! – холодно сказал Ян Жискра, поглядев в глаза князю с ненавистью ко всему, что из себя представлял этот человек, – и ко всему, что из себя представляло православное христианство, которое он защищал.
Дракула не двигался и ничего не говорил, без всякого выражения глядя “Черному наемнику” в лицо.
- Ты арестован, Дракула! Сложи с себя свою корону! – торжествующе крикнул глава совета Брашова.
И тут Дракула впервые за эти роковые минуты ожил, улыбнулся. Глаза его заблестели смехом.
- На мне сейчас нет никакой короны, почтенные, - сказал он. – Или вы не видите?
Эти люди ничего не видели – видели перед собою только неслыханное чудовище, которое они травили, как травили бы чудовище. О том, что станется со всем христианским миром после того, как князя Цепеша затравят, никто сейчас не задумывался.
- Взять его! – бросил Жискра, видя, что более ждать нечего. И чехи кинулись на князя; тот так и не оказал никакого сопротивления. Витязи, растерявшиеся от такой покорности, точно весь боевой запал господаря куда-то вмиг исчез, потух, попытались защитить Дракулу. Произошла короткая яростная схватка, в которой знаменитые черные бойцы показали свое искусство: оно оказалось равным искусству валахов. Несколько воинов погибло с обеих сторон; а потом валахи осознали, что князь действительно сдается в плен, и вместе с ним прекратили сопротивление. Их быстро обезоружили и скрутили.
Корнел защищал своего князя с безумством отчаяния – и, даже увидев, как черные чехи валят на пол и вяжут последних витязей, не выпустил из рук меча. Отбиваясь от нескольких солдат сразу, витязь увидел, что к господарю пробился враг; и вот уже двое, трое навалилось на его князя. Чехи с яростью схватили Дракулу за плечи, потом выкрутили ему локти и пригнули книзу, ткнув лицом в стол.
А потом Корнел ощутил тупой, тяжкий удар по голове. “Господи, дай силы отмстить”, - только и успел подумать он; и потерял сознание.
========== Глава 56 ==========
