Андраши сел рядом и приобнял ее; Иоана прижалась к своему вождю, а он с нежностью сказал:
- Приляг, вздремни!
Иоана покачала головой – не рисуясь, не храбрясь.
- Не могу, - тихо сказала она. – Я чую опасность и не могу положиться на твоих разведчиков. Они докладывают, что все спокойно, так, как будто мы в раю, а не в Валахии!
У нее вырвался резкий смех. Андраши откинул с ее плеча спутанные волосы и стал поглаживать шею; плечи Иоаны вскинулись, но потом опустились, и она облегченно вздохнула.
- Даже если придет враг – нельзя не спать, - ласково сказал ее возлюбленный. – У нас три тысячи воинов, тебя надежно охраняют!
- Я не желаю, чтобы меня надежно охраняли!..
Тут впервые за эту беседу Иоана показала лицо женщины, почувствовавшей свою силу.
- Я желаю сама встретить опасность как воин! И больше всего боюсь встретить ее как… как…
Иоана тяжело дышала.
- Как женщина, - сказал Андраши с бесконечной нежностью и восхищением. – Но сейчас все спокойно, любовь моя, поверь!
Иоана качнула головой – а потом вдруг легла на подушки, вытянув усталые ноги и разбросав руки. Затем перекатилась на бок и потянулась. Андраши склонился к ней и поцеловал в лоб.
- Не следовало тебе весь день скакать в доспехах!
- Нет, - пробормотала валашка; глаза у нее уже закрывались. – Если бы на нас напали, без доспехов я бы…
- Не смогла бы дать отпор, - прошептал Андраши. Он кивнул с пониманием. Доспехи придавали Иоане то мужество, которого ей недоставало до воинского.
Иоана, казалось, заснула; венгр тихо вышел из шатра и сел на траву. Ему тоже требовался отдых.
Спустя некоторое время послышались тяжелые шаги – граф встал. Подошел Албу. Валах коротко поклонился, встретив взгляд голубых глаз.
- Вот, я принес госпоже…
Албу замялся.
- Лепешку? Благодарю тебя, мой друг, - улыбнувшись, сказал белый рыцарь, услышавший запах горячего хлеба. – Иоана спит. Я накормлю ее, когда она проснется.
Но тут белые полотнища шатра раздвинулись, и оттуда выглянула черная голова княгини.
- Албу принес мне ужин? Спасибо!
Улыбаясь, Иоана быстро выступила наружу и взяла горячую лепешку; она поморщилась, но не перестала улыбаться. Разломив твердую пропахшую дымом лепешку, она протянула половину жениху.
- Отведай нашего хлеба, князь!
Она не видела в сумерках, как застыло на миг лицо венгра; но потом он покачал головой и сказал:
- Я не голоден.
Иоана хмыкнула и взглянула на Албу.
- А ты? Будет несправедливо, если я съем все одна!
- Я тоже поужинал, княгиня. Правда, - сказал Албу, взглянув на нее исподлобья. – Я пойду!
Поклонившись, воин ушел.
Иоана села на траву и принялась жевать.
- Какая муха вас обоих укусила? – спросила воительница, проглотив кусок. - Ты уж не ревнуешь ли, князь?
Конечно, Андраши не мог ей признаться, что не просто ревнует, а сходит с ума от ревности – в верности Иоаны он не сомневался, как и в верности и честности ее знаменосца; но при всем при том не мог не видеть, что Албу глубоко влюблен в его невесту!
- Я не ревную, - сказал венгр. – Но ты должна хорошо поесть, как поели мы! Ты устаешь теперь не меньше, чем любой солдат!
Иоана молча доела лепешку.
- Теперь бы горло промочить, - пробормотала она. Усмехнулась углом рта. – Нет, не вином, конечно, хотя у меня в баклаге воды маловато осталось… А правда, что турецкие солдаты в жару вместо воды пили ракию*, и от этого впадали в разные непотребства?
Андраши засмеялся.
- У нас до такого не дойдет, Иоана… Пей сколько хочешь!
Иоана покачала головой, потом отстегнула от пояса кожаную флягу и сделала несколько больших глотков.
- Ну вот, и довольно с меня, - сказала она, пристегивая флягу обратно. – Неизвестно, сколько нам еще попадется колодцев с чистой водой! Дракула же едва ли не все падалью отравил!
- Богдан Крайовеску сказал, что нам на пути к Тырговиште осталось еще по крайней мере три нетронутых колодца, - успокоил ее жених. – Этот боярин был с Дракулой до самого конца!
- А, этот тот, который сбежал от князя во время ночной атаки на Мехмеда, - сказала Иоана, вспомнив рыжебородого боярина.
Она встала и, потянувшись, сказала:
- Теперь и вправду пойду посплю…
- Давно пора, - ответил Андраши.
Когда в шатре наконец все стихло, послышалась тревога с правого конца лагеря.
- Воевода! Князь, - бежавший к нему человек, казалось, уже не разбирал, как называть своего предводителя. Он запыхался, лицо было бледно. – Там двое… Те, кто напился воды из последнего колодца, где мы ее набирали в прошлый переход…
- Умирают? Умерли?
Андраши тоже побледнел.
Но ведь колодец был чист! Или Крайовеску напутал?
Воин мотнул головой.
- Нет, не умерли, господин… Но им плохо, мучаются животом, и одного уже…
Андраши неприятно улыбнулся.
- Понятно! Сейчас пойду сам их проведаю. Оповестите всех, кто набирал воду из последнего колодца, чтобы пока не пили ее!
Андраши сам осмотрел больных, потом расспросил других солдат – и успокоился: едва ли причина была в воде. Будь это так, слегла бы половина войска. Может, эти съели какую-нибудь тухлятину – или дал о себе знать давний недуг…
- Помолитесь и лежите спокойно. До завтра ничего не ешьте, - велел он больным.
