- В самом деле, - так же холодно произнес венгр. – Что ж, хорошо. Иди позови человека себе на смену, а сам можешь пойти отдохнуть.
Низко поклонившись, стражник ушел. Андраши посмотрел на Иоану.
- Вот так, - мрачно заключил он. – Государю приходится самому следить за каждою тенью!
- Такова Валахия, - произнесла Иоана, невесело улыбнувшись. – Ты знал, что берешь, князь. Или ты уже не рад?
Глаза его вспыхнули.
- Я счастлив! – тихо воскликнул Андраши и ускорил шаг, точно вдруг окрыленный. Иоана покачала головой и поспешила за ним. Этот человек любил рисковать не меньше, чем властвовать.
Они позавтракали тем, что нашлось на кухне, - а потом господарь самолично устроил смотр дворцовой прислуге и удалил всех, которые казались ему ненадежными. Иоана подобрала себе девушек из бывших прислужниц Елизаветы: этих едва ли стоило бояться. Раду Дракула прислуги из женщин при себе не держал.
Иоана также проведала своих раненых – никто из тех, кто остался жив, пока не собирался умирать. Ее верные трансильванские валахи, прикованные к постели, целовали ей руки и проливали слезы.
- Почему мы еще не можем служить, когда так нужны тебе, государыня! – говорили они.
- Господь поможет мне и вам, - отвечала она. – А вы поправляйтесь: это сейчас лучшая ваша служба!
Иоана утешала их и чувствовала, что от этого к ней самой возвращается спокойствие.
Она опять сошлась с мужем только ближе к обеду. Эти часы разлуки сделали из него настоящего князя: грозного, озабоченного. Он едва кивнул ей.
- Вечером я созываю боярский совет, - сказал Андраши. – А сейчас нужно разослать письма всем, кто должен быть оповещен о перевороте…
Он замер на месте и закрыл лицо руками. Иоана подошла к повелителю, положив руки ему на плечи и ласково погладив их.
- Королю? – спросила она. – Семиградским господам?
Венгр кивнул.
- Да, Иоана.
Он заключил ее в объятия, крепко прижал. Иоана едва дышала.
- Тебе так тяжело, - прошептала она.
- Бог поможет, - отозвался Андраши. Он поцеловал ее в макушку, потом отстранил от себя. Взяв жену за руку, он подвел ее к дивану, еще одному султанскому подарку, и усадил.
Сам сел рядом с нею.
- Вести к султану уже полетели, Иоана, - прошептал властитель Валахии после тягостного молчания. – Этому мы никак не могли бы помешать. Теперь останется только гадать, кто узнает обо всем первым, – Мехмед или Матьяш.
Он рассмеялся.
- Хотя что гадать! Конечно, Мехмед!
Иоана улыбнулась - глаза ее были холодны.
- У тебя есть кое-что, чего султан не пожелает лишиться, - не правда ли, государь? – спросила она.
Андраши кивнул.
- Да, - сказал он, вполне понимая мысль супруги. – Это ценный залог. Думаю, что какое-то время он позволит нам выиграть… Но не слишком много.
Князь задумался, склонив голову.
- Остается надеяться, что Матьяш поймет, как ему нужно поступить, - и наконец наберется решимости, чтобы прислать большое войско! Если он промедлит сейчас, будет слишком поздно!.. Но ведь он… он ничего этого не видел.
Кивнув в сторону – на свои палаты, на Валахию, - господарь с горькой улыбкой взглянул на жену.
- Найди такие слова, которые убедят его величество, - сурово сказала Иоана. – Если желаешь, я помогу тебе в этом.
- Желаю, и немедленно, - отвечал князь.
Он улыбнулся, потом схватил ее за руку и поднял с дивана.
- Ты поистине бесценный друг!
Заперевшись в своих покоях, государь и государыня до самого вечера сочиняли письма и указы – самые срочные, самые неотложные. На споры ушло не меньше времени, чем на писание.
Потом, едва подкрепившись хлебом и вином, они вышли к боярам: Сфатул Домнеск уже ждал. Валахия, ее верхушка, неумолимо подпирала…
Совет не помог им, а только отнял у князя и княгини силы: бояре ничуть не изменились со времен Дракулы. Вернее говоря, если и изменились, то только к худшему.
Они требовали пожалований – и горячее всего выступали те, кто сражался с ними бок о бок: те, кто, казалось, лучше всего должен был понимать, как идут дела в Валахии и что она может дать своим господам.
Недовольство нарастало – и унять его господарь смог, только ударив в пол жезлом и погрозив. Бояре изумленно и немедленно утихли. Князь же спокойно, но непреклонно сказал, что о пожалованиях говорить слишком рано: сперва нужно навести в Валахии хотя бы какой-то порядок и обезопасить себя от Турции. Если они, верные его ближники*, помогут ему, это будет сделано скорее…
Ответом было хмурое молчание. Никто из явившихся на совет не рвался помогать, а тем паче против Турции. Иоана же подумала, что те несколько бояр, которых они и в самом деле могли назвать верными, сейчас лежат в постелях, потому что не щадили себя в бою…
Князь с видом печали и отвращения распустил знать. Иоана одна осталась подле него, сидя молчаливым утешителем.
Андраши посмотрел на нее – потом протянул руки, приглашая ее в свои объятия. Иоана усмехнулась.
- Тебе еще не хочется начать сажать их на кол? – спросила она.
- Это была превосходная мера, - без улыбки сказал князь. – Жаль, что моя христианская душа не позволяет этого!
