Нервно растянув губы в дурацкой неуместной улыбке, девчонка смахнула тыльной стороной ладони набежавшие слёзы. А я ощутила себя в весьма неловкой ситуации и дабы не усугублять её состояние поспешила скрыться за дверью гостеприимного дома, оставив Романову одну на освещённом солнцем крыльце. Мне не понаслышке знакомо это чувство, когда хочется плакать, но приходится прятать свои слёзы от окружающих. Это тяжело, сдерживать эмоции внутри. Поэтому, не стоит сейчас лезть к Илоне с расспросами. Впереди много времени, успеем ещё наговориться.
***
Вечером я купала детей, Рада и Алёшка сидели в большой круглой ванне, рассматривая свои первые игрушки, которые бережно хранила Земфира. Илона была рядом со мной. Расположившись на ярком кожаном пуфике, стоящем вблизи двери, она с умилением наблюдала за детьми, что резвились в тёплой воде, поверх которой медленно таяла пушистая, невесомая пена.
- Хочешь помочь мне? – подмигнула я Илоне.
- Нет, просто посижу с вами, если ты не против. Прости, Анна... я не могу объяснить всего, но знай ты причину, сама бы не позволила дотронуться до малышей.
- Илона, ты начинаешь бесить своей непрошибаемой упёртостью, - пробурчала я, наливая на ладонь клубничный шампунь.
Моя собеседница многозначительно промолчала, а я приступила к тому, что собственно и собиралась сделать изначально.
После вечернего купания я напоила близнецов тёплым молоком, что заботливо подогрела для них старшая сестра и прочитав пару сказок уложила спать. Когда Алёшка и Рада мирно задремали в своих уютных постельках, чмокнув их в мягкие щёчки я зажгла ночник и погасив основной свет тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Спустившись в гостиную обнаружила Земфиру, сидящую на пушистом ковре у дивана. Сложив ноги по-турецки, она старательно раскладывала прямо перед собой большие старинные карты, затёртые и выцветшие от времени. Хитана крутилась рядом с ней, что-то беспрестанно спрашивая по-румынски. Дочка говорила так тихо и сбивчиво, что как ни силилась, я не смогла разобрать ни слова. Опустившись на пол рядом с гадалкой, я прислонилась спиной к мягким диванным подушкам и жестом позвала к себе Илону, что подобно истукану застыла у приоткрытой двери балкона. Кивнув в ответ, она наконец-то оторвалась от созерцания неба и подойдя ближе притулилась чуть в стороне, поджав под себя ноги.
- Сдвинь карты, - протянула Земфира колоду, обратившись к нашей гостье.
Мягко прикоснувшись рукой к стопке гадальных карт она выполнила её просьбу. Раскинув пасьянс хозяйка дома закурила длинную тонкую сигарету и задумчиво рассматривая свой расклад качала головой, делая глубокие затяжки. Она молчала, не говоря нам о том, что видит, и лишь её лицо словно зеркало отражало эмоции, бушующие в душе. Бабушка то хмурилась, то недоумённо сдвигала брови, а иногда качала головой в такт мыслям, что были ведомы только ей. Докурив она потушила сигарету в пепельнице из прозрачного стекла и внимательно всматриваясь в лицо девушки, заговорила:
- А теперь меня послушай, красавица, знаю я всё, что творится в душе у тебя. Знаю, и горюшко твоё разделяю, однако, если продолжишь ты переживать события того дня, бесконечно прокручивая их в голове – жизнь свою потеряешь! Что было, то прошло и быльём поросло. Ты девка ещё молодая, так зачем хоронишь себя собственными руками? Закопалась, что дальше некуда, себя погубишь и его! Разве это достойный финал, к которому ты так слепо стремишься?
Я абсолютно не понимала происходящего вокруг и причин столь странного монолога бабушки. Она не грубила, нет, но слова её били Илону наотмашь, заставляя вздрагивать, словно от хлёстких ударов.
- Почему любовь от себя гонишь? Смотри, парень он горячий, слова твои ранят его сердце. Дура ты, что не пришла, когда звал. Готов был Милош принять тебя и сам покаяться, хотя нет его вины в вашем расставании. Сама ты выбрала этот путь нелёгкий, коли не оттолкнула бы его тогда, возможно всё могло сложиться иначе. И запомни, как бы ты не выпроваживала Милоша из своей жизни, как бы ни сторонилась, он всё равно будет пытаться снова и снова оказаться рядом. Несдержанный он на слова бранные, да только ты их всё равно мимо ушей пропускаешь, нет в душе твоей обиды на внука, только любовь, жалость и надежда, которые с трудом, но ещё удерживаются на пепелище памяти.
- Вы не знаете о чём говорите…
- Ещё как ведаю! И тебе бы пора глаза раскрыть: любовь и ненависть, они ведь рука об руку идут всегда и не стоит тебе стремиться к тому, чтобы познать вторую сторону этой медали. Людей сторониться перестань, прими руку тебе протянутую, да обопрись на неё, и увидишь, как всё вокруг изменится.
- Нет… после того, что было… я не достойна!
