— Вот оно, — вскричал Герульф, перебивая. — Вы слышали это из его собственных уст!
Гнев Арминия вспыхнул. — Ты что, лишился рассудка?
— Далеко нет, Арминий, — лукаво ответил Герульф. Переводя взгляд с вождя на вождя, он усмехнулся — Разве когда-нибудь возникал спор о том, кто командует нами в этом предприятии, в котором многие из нас могут лишиться жизни, или мы собираемся следовать за ним, как овцы? Что дает этой сладкоречивой ласке право вести нас? Разве я забыл голосование, в ходе которого мы избрали его главой?
— Голосование не проводилось, — с явным негодованием сказал вождь тенктеров с вытянутой челюстью.
— Да, — пробормотали несколько недовольных голосов.
— Почему бы и нет? — спросил Герульф. — Кто сказал, что ты — тут он указал на Малловенда — или ты, — теперь он указал на Хорсу, — не смогли бы возглавить нас.
— Я мог бы возглавить армию, — заявил вождь тенктеров.
— И я! — воскликнули несколько других.
— Я тоже мог бы это сделать, — сказал Герульф, выпятив грудь. — Давайте поставим этот вопрос на голосование. Это будет самый справедливый путь.
«Донар возьми его», — подумал Арминий с нарастающей яростью.
Теперь все полетит к чертям. Полдюжины дураков оспорят его право командовать. Если ему повезет, он выйдет победителем, но созданная плохая атмосфера расколет альянс. Все, кто выстоял, но не победил, почувствуют себя обиженными. Образы вождей, спорящих о тактике боя, или, что еще хуже, уходящих со своими воинами в решающий момент, заполнили его разум. Я не могу этого допустить. Я не буду, решил Арминий, даже если мне придется рискнуть всем. Стоя, он бил чашкой по столу.
Повисла удивленная тишина.
— Голосуйте, если хочешь. Выберите своего лидера, — объявил Арминий. — Вы сами себе хозяева, но у меня нет желания ссориться с вами, как с детьми. Как и у моего дяди. Наши воины останутся под нашим командованием. Беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что Ингиомер остался с ним, и Арминий воспрянул духом. Его тактика еще может сработать.
Разразился хаос. Гневные крики наполнили воздух. — Ну же, Арминий, — взревел Малловенд с багровым лицом. — Ты должен стоять с нами!
— Ты позволишь нам сражаться с римлянами в одиночку? — Голос Герульфа был яростным.
— Я не буду участвовать в этом безумии, нет, но вы можете действовать, как хотите. Выберите мужчину, который будет вести вас.
Сражайтесь или требуйте мира. Может быть, даже покинете свои племенные земли, как это сделали некоторые, и отправитесь на восток, за пределы досягаемости Рима. — Арминий огляделся, глядя на каждого вождя. — Голосование за лидера может показаться более справедливым, но оно не даст вам человека, способного сокрушить римлян раз и навсегда.
Никто не произнес ни слова в течение одного удара сердца, двух, и, отчаянно пытаясь сохранить инициативу, Арминий снова бросился в атаку. Он ткнул указательным пальцем в Герульфа. — Можешь ли ты разработать и осуществить план, который позволит разгромить восемьдесят тысяч римских солдат?»
Герульф открыл рот, но издал ни звука.
— Я так и думал! — закричал Арминий. — Мы последуем за тобой до славной смерти. — Он повернулся к Малловенд. — Тот ли ты человек, который будет командовать нашими воинами, человек, который победит войско Германика?
— Я бы сделал все, что в моих силах, — ощетинившись, ответил Малловенд.
— Ты лучший? Этого недостаточно, и никогда не будет, — усмехнулся Арминий. — Против такого количества римлян нам нужно больше, чем кто-то лучший! Мы заслуживаем человека с планом, который сработает. Планом, согласно которому армия Германика будет стерта с лица земли или почти стерта с лица земли. Кто из вас возьмет на свои плечи эту тяжелую ношу?
— Не я, — признал Хорса, покачав головой. — Ты можешь быть высокомерной шлюхой, Арминий, но ты прирожденный лидер и прекрасный тактик. Ты думаешь, это можно сделать?
— Я знаю, — воскликнул Арминий, воодушевленный неохотным одобрением Хорсы. — Если мы нанесем такой сокрушительный удар, клянусь вам, империя оставит нас в покое — навсегда.
Вожди заговорили между собой. Сев, Арминий предоставил им это. — Прекрасные слова, хорошо сказано, — одними губами проговорил Ингиомер со своего места.
— Рискованная стратегия, — прошептал Мело, но глаза его сияли. — Теперь им придется следовать за тобой — ты не оставил им выбора. Даже самый упрямый среди них знает, что единственный достойный вождь здесь — это ты. — Он мотнул головой в сторону. — Однако Герульф так быстро тебя не простит.
Арминий искоса взглянул на Герульфа, чье хмурое, изможденное выражение лица не мог не заметить даже слепой. Потерпев неудачу, Герульф будет доставлять еще больше хлопот, понял Арминий придя к внезапному решению. Наклонившись к Мело, он сказал: — В следующий раз, когда пес пойдет отлить, следуй за ним. Убей его снаружи. Выгнутые брови Мело были его единственным комментарием.
— Это должно выглядеть как несчастный случай.
— Предоставь это мне.
