Удовлетворенный, Арминий откинулся на спинку кресла. Герульф скоро будет исключен из уравнения, но выборы военного лидера оставались вполне вероятными. Арминий дернулся от нетерпения, пока они совещались.
Демонстрируя небрежность, он подобрал пару выброшенных игральных костей. К его удивлению, он продолжал выбрасывать пятерки и шестерки.
Через некоторое время именно Малловенд избавил его от страданий. — Мы пришли к решению, — объявил он.
Желудок Арминия закрутился узлом, и он положил кости. — Я понимаю.
— Победа, которую ты описал — ты приведешь нас к ней? — Голос Малловенда был хриплым.
— Да, — с полной убежденностью поклялся Арминий. — Я делал это раньше — большинство из вас видели доказательство этого своими глазами. С твоей помощью и твоими воинами я сделаю это снова, но мы должны быть едины! Ты со мной?
— Да, — проворчал Малловенд. — Мы.
— Ты позволишь мне решать, когда и где сражаться?
— Мы так и сделаем, — неохотно сказал Малловенд.
— Да, — сказал Хорса, и его сжатые челюсти свидетельствовали о том, что он не совсем счастлив. Остальные «да» тоже были приглушены, но все вожди смотрели в глаза Арминию, кроме Герульфа.
— Мои воины будут сражаться, — объявил он, — но, если мне не понравится твой план, Арминий, я верну их в наши поселения.
— Очень хорошо, — отрезал Арминий. «Но не ожидай, что весной на тебя возложат много ответственности». Вскарабкавшись на стол, он схватил орла и сделал круг, чтобы все могли вблизи увидеть его сверкающее величие.
— Вместе мы победим легионы Рима. Вместе мы поймаем не троих, а полдюжины!
Тогда вожди возликовали, громко и страстно, и Арминий горячо поблагодарил Донара. Большую часть времени было невозможно сказать, интересовался ли бог грома делами людей, но в таких случаях, как этот, когда Арминий сражался вопреки всему и выходил победителем, казалось, что он пользуется божественным одобрением.
Отодвинув стул, Герульф пробормотал что-то себе под нос, направляясь к двери. Мало кто заметил, как он оставил дом и своего заместителя; Мело подождал дюжину ударов сердца, прежде чем тоже ускользнул.
— Расскажи нам свой план, — пригласил Малловенд, наливая еще пива Арминию.
— Подожди. — Арминий выплеснул содержимое своей чаши и протянул ее, чтобы налить еще. — Это мучительная работа — убеждать вас, ублюдков, сражаться.
Животный смех и смущенные взгляды, появившиеся после этого рискованного комментария, наполнили Арминия мрачным восторгом. Герульф почти свел на нет его усилия, но в конце концов он одержал победу. Вожди последуют его примеру, к победе, и голос Герульфа больше никогда его не побеспокоит.
Ночь была хорошей, подумал Арминий. Поймав взгляд вдовы, он улыбнулся. Это еще не конец.
Прошли месяцы, и в римском лагере Ветера суровая погода стала далеким воспоминанием. Наконец-то пришла весна, принесшая с собой более приятную температуру. Птицы радостно щебетали на деревьях с новыми листьями, и на каждом растении распускались почки. День клонился к вечеру, но сквозь продуваемые ветром прорехи в облаках продолжали струиться яркие солнечные лучи. Недалеко от массивного форта, на склоне холма, по берегу реки прогуливался легионер Марк Пизон.
Высокий, долговязый мужчина с колючими черными волосами, он был в первой центурии Тулла в Восемнадцатом и был новобранцем в то время, когда их легион был уничтожен. С тех времен Пизон стал мудрее, жестче и был предан Туллу. Рядом с ним шагал Метилий, его друг и товарищ, и еще один из старых солдат Тулла. Они были не на дежурстве и охотились за рыбой. Ни один из них не испытывал желания забросить крючок в воду, но этим занималось достаточно легионеров, чтобы была возможна торговля или покупка. Богатое разнообразие рыбы в Ренусе гарантировало, что ее ловля стала популярным времяпрепровождением в свободное от службы время.
Некоторые предприимчивые люди ловили сетями и водоплавающих птиц — уток, журавлей, бекасов, а зимой и гусей. Иногда можно было купить и мясо бобра, хотя оно стоило дорого.
Рыба не была любимой едой Пизона — ею была баранина, — но она была более аппетитной, чем пшеничная каша, которую предлагали в казарме, которую он делил с Метилием и четырьмя другими. Их контуберний не был полноценным, состоящим из восьми человек или палаточной группу, но жестокая кампания прошлого лета показала, что их ситуация далеко не уникальна. Пизон высказал свое мнение о предложенном на вечер ужине во время тренировки за несколько часов до этого, и назначенный на этот день повар, веселый краснощекий солдат по имени Дульций, не был впечатлен.
— Скучно? — прорычал он. — Тогда готовь сам или найди что-нибудь повкуснее!
И вот Пизон обнаружил, что прогуливается по кромке воды с Метилием. Он заплатит за любую рыбу, которую они выберут, а Дульций сделает все остальное по их возвращении. Это был хороший компромисс, подумал Пизон, взглянув на Метилия. — Приятно быть за стенами, а не в поселении, а?
