— Мне сказали, что люди… встревожены сегодняшними событиями, — ни с того ни с сего сказал Германик. — Ты согласен?
— Я могу говорить только за своих солдат, господин, — сказал Тулл, — но они немного не в духе. Беспокоится не о чем — не то, что прошлой осенью. Они будут сражаться завтра, если это, чего вы хотите.
— Хорошо — Германик поднялся на ноги и размеренно кивнул воину.
— Я тебе верю. Тебя будут держать в лагере под охраной, пока не прояснится твоя история. Если все произойдет так, как ты мне сказал, ты будете хорошо вознаграждены. Если нет…
— Тысяча благодарностей, господин, — воскликнул воин. — Я не солгал — вот увидите.
Вызвав преторианца, Германик приказал увести его. Ожидая, что его тоже отошлют, Тулл был удивлен, когда Германик сказал: — Пойдем со мной.
— Господин?
— Я иду в лагерь.
Тулл почувствовал первые признаки тревоги. — Сейчас, господин?
— Я хочу оценить настроение солдат, особенно ауксилариев.
Посмотреть, действительно ли сегодняшняя катастрофа повлияла на их боевой дух. Это была катастрофа, — повторил Германик, когда Тулл изобразил удивление. — Хариовальд был дураком, и из-за него погибло слишком много людей. У него были четкие инструкции атаковать основные силы армии Арминия и игнорировать уловки или атаки других вражеских групп. Это была простая ловушка — ребенок мог бы раскусить ее — но тем не менее он попался. Идиот. Молчание было благоразумным вариантом, решил Тулл.
Через мгновение Германик усмехнулся. — Готов поспорить, ты бы следовал моим приказам буквально. Он пренебрежительно махнул рукой, когда Тулл открыл рот. — Тебе не нужно отвечать. Если бы ты возглавил атаку, мы бы праздновали победу. Так ты будешь сопровождать меня?
— Сочту за честь, господин. Возьмите мой плащ, — сказал Тулл, расстегивая фибулу. — Он достаточно грязный, чтобы принадлежать обычному солдату.
— Тебе тоже нужно остаться неузнанным.
— Двое моих людей снаружи, господин. Я возьму один из их плащей.
— Я пошлю за ним. — Германик понизил голос. — Видишь ли, мы собираемся уйти через заднюю часть палатки.
— Ваша стража, господин…
— А что насчет них? — В глазах Германика мелькнуло детское ликование. — Мне ничего не угрожает. Ты будешь со мной.
— Да, господин, — сказал Тулл более уверенно, чем он чувствовал.
Если что-нибудь случится с Германиком, вина будет возложена на него.
Арминий придвинул свои сапоги ближе к огню и плотнее запахнул плащ. Было поздно. «Приближается полночь», — подумал он. Редкое ржание лошади, тихое бормотание из нескольких палаток и совиные крики с окружающих деревьев были единственными звуками. Воздух был холодным и мертвенно спокойным. Каждое облачко его выдыхаемого воздуха поднималось прямо к чистому небу над головой. Там безраздельно царила яркая бело-желтая луна, превращая звезды в точечки. Он просидел с Мело несколько часов, обсуждая дневные бои.
Оба мужчины были разочарованы тем, что возможность была упущена. Если бы остальная часть вражеской кавалерии попалась на уловку Арминия, легионы ринулись бы через реку к ним на помощь и были бы атакованы с обеих сторон тысячами воинов, прячущихся на деревьях. Это была бы бойня.
Вместо этого уравновешенность Германика и дисциплина его солдат привели к тому, что римляне потеряли только батавов, и несколько всадников, которые были убиты во время их эвакуации.
— Не все так плохо, — сказал Арминий. — Германику пришлось отступить за Висургис намного быстрее, чем он хотел бы. По-моему, весьма недостойный уход для военачальника — его войска увидят, как он карабкается в безопасное место. Это повлияет на их боевой дух.
— Жалко тогда этого ублюдка из хаттов, а? — пробормотал Мело. — Если его рассказу поверят, Германик узнает о запланированной нами атаке.
Арминий кивнул. Не так давно до них дошло известие от одного из вождей хаттов о пьянице, которого изгнали за то, что он создавал проблемы. Вместо того чтобы вернуться в свое поселение, он прокрался в сторону римского лагеря. Позванный патрулем, видевшим его, он исчез в темноте.
— Если повезет, этот дурак упадет и сломает себе шею, — сказал Мело, отхлебывая вино из бурдюка.
— Разумнее предположить, что он сейчас разговаривает с Германиком.
— Значит, мы отменяем штурм? — Большая часть вечера была потрачена на распространение приказов Арминия. Более двух третей его сил будут готовы нанести удар по римским лагерям до восхода солнца, а остальные будут готовы устроить засаду врагу, если он сломается и побежит.
— Нет. Нам нужно ковать железо, пока горячо — вожди жаждут сражаться, как и их воины. — Арминий сразу почувствовал на себе взгляд Мело. — Прошлогодняя катастрофа не повторится, не беспокойся. Сначала я пошлю разведчиков осмотреть местность. Если будет хоть малейший намек на то, что римляне знают о нашем плане, все будет прекращено. Мело удовлетворенно хмыкнул. — Идиставизо выглядит подходящим местом для битвы, если уж на то пошло.
