Орлы в буре полностью

— Минутку, командир. — Криком Тулл привлек внимание центуриона Третьей центурии, который передал вопрос Бассия.

Волны жара обрушились на Пизона и остальных. Он представил себе, как снимает с себя доспехи и голым прыгает в Висургис, всего в миле позади них. «С такими удовольствиями придется подождать. Сначала нужно пережить резню», — подумал Пизон.

— Они готовы, командир, — проревел Тулл. — По вашему приказу.

— ВПЕРЕД! — За голосом Бассия последовал долгий свисток.

— ВПЕРЕД! — Тулл направил свой меч прямо на врага. — Держитесь вместе, братья! — приказал он, шагая вперед.

— Ну вот, — прошептал Пизон, крепче сжимая копье. — Наконец-то.

Они прошли пять шагов. Десять. Увидев их, ближайшие воины сомкнули строй. Легионеры шли к стене щитов, и у каждого из них было свирепое, сердитое лицо. Полетели германские копья, и Тулл отдал команду. Все, кто находился снаружи клина пригнулись за своими щитами; те, кто находился внутри, подняли свои над головой. Тук. Тук. Копья обрушились шквалом. Однако щит Пизона не был задет; как и щиты Тулла и Метилия. Никто не вскрикнул от боли, которую слышал Пизон.

— Люди с поврежденными щитами, вырвите копья! — закричал Тулл.

— Время есть!

Они подошли еще на десять шагов ближе к воинам, и сердце Пизона показалось ему слишком большим для его груди. Тридцать шагов было хорошей дистанцией для убийства, и вражеские копья сыпались густым и быстрым дождем. Несомненно, настало время метнуть свои копья. Тулл подвел их еще ближе, прежде чем отдать приказ.

— Пилумы к бою! Бросай!

С легкостью долгой практики Пизон отвел правую руку назад. Выбрав воина с бычьей шеей и черной бородой, он прицелился и бросил. Его пилум преодолел короткое расстояние за два удара сердца. Брызнула кровь, когда копье с железным наконечником пронзил горло мужчины. — Я достал его!

— Крик Пизона затерялся в нарастающих воплях, когда упали пилумы его товарищей. С такого близкого расстояния даже Кальв не мог промахнуться. Сокрушительный залп пробил бреши в германской линии, и Тулл был готов. Приказав сомкнуть строй, он перешел на легкий бег.

— За мной! — взревел он.

Не отставая, Пизон сморгнул пот, заливающий глаза. Три шага, пять, восемь. Ближайшие воины выкрикивали оскорбления и поднимали свои щиты и копья — они рвались в бой.

— Юпитер, Наилучший и Величайший. Юпитер, Наилучший и Величайший. — Высокий голос Кальва, доносившийся с нескольких рядов позади, приводил в бешенство, но времени сказать ему, чтобы он заткнулся, не было. Пизон отчаянно хотел заткнуть уши.

— За мной, братья! — взревел Тулл.

Они с грохотом врезались в германскую линию, прокладывая себе путь в гущу воинов. Пизон перешагнул через тело — человека, которого он, возможно, убил своим копьем, — и теперь ему пришлось карабкаться через второго, все время глядя вперед и держась поближе к Туллу. Ругаясь, ибо споткнуться означало умереть, Пизон ударил своим щитом по щиту первого встречного воина. Юноша не старше восемнадцати лет, с широко раскрытыми от страха глазами, он, изо всех сил пытался оттолкнуть Пизона. Это было одностороннее состязание; с его тяжелыми доспехами и щитом был Пизон тяжелее его вдвое. Дерево раскололось, когда железный умбон щита Пизона разбил ивовый щит юноши; раздался вопль, когда воздух покинул его легкие.

Размахивая копьем в правой руке, он отлетел назад, потеряв равновесие. Он упал на спину, и Пизон вонзил меч ему в горло. Пизон забыл о юноше, быстро убедившись, что он все еще рядом с Туллом, а Метилий и Дульций находились поблизости. Сделав это, Пизон встретил атаку своего следующего противника, кричащего воина с обнаженной грудью в зеленых и коричневых тканых штанах.

Бах! Их щиты столкнулись, и Тканные Штаны ударил копьем прямо в лицо Пизона. Свистнул воздух, и Пизон присел на корточки за своим щитом, одновременно вслепую нанося своим мечом удар вперед. Тканные Штаны издал могучий рев. Теперь, уверенный, Пизон сильно надавил клинком, чувствуя, как тот глубже входит в плоть. Он встал. Тканные Штаны выронил копье и щит; обе его руки сжимали острый как бритва меч Пизона, наполовину вонзенный ему в бок. Пизон отвел правую руку назад, разрезав пальцы германца на ленты, и, изменив движение, снова воткнул его, выше, под грудную клетку. Варвар разинул рот, как рыба, вытащенная из воды, и умер.

— Помоги мне, брат! — Это был голос Дульция.

Голова Пизона повернулась влево. Его товарищ вступил в отчаянную схватку с двумя воинами, вооруженными копьями. Сосредоточившись на убийстве Дульция, ближний из них, даже не заметил простого удара меча Пизона, который оборвал его жизнь.

— Сможешь справиться с другим? — спросил Пизон.

— Да! — крикнул Дульций.

Пизон снова посмотрел вперед; он видел, как Тулл с такой силой ударил воина своим щитом, что тот врезался в человека позади него, и они оба упали. С рычанием Тулл двинулся вперед, топая подбитыми гвоздями сапогами, раз, два, три. Его покрытый кровью клинок взметнулся и опустился размытым пятном. Булькающие крики оборвались, и Тулл выпрямился. — Со мной? — прорычал он через плечо.