А еще больше жаль своих. А особенно — Эстелу. Ее бы хоть отсюда вытащить, но как? Зачем Эсту вообще сюда понесло? Чего не сиделось в безопасности — у Кармэн?
Не ври себе, Конрад. Без Эстелы стало бы невыносимо совсем. Без ее тепла, любви… самых горячих в подзвездном мире объятий. Все-таки Кору повезло гораздо больше других. У них если и есть любимые, то далеко.
Анри делает, что может. И не только он. Даже этот Роджер… пока не словил пулю. Но сколько еще они продержатся? Из города надо уходить. Куда угодно — хоть в Вольные Города, хоть к пиратам в Элевтерис. Почему они до сих пор этого не сделали?
— Статуи и фонтаны уже не спасти, — проронил командир в ответ на вопрос Конрада. — Но вот людей — еще можно.
Что он сейчас и делает. Жаль, не в обществе Кора.
Этот очередной дом в предместье уцелел. И немудрено — его обороной руководят по всем правилам воинского искусства. Засели намертво — с нехилыми запасами пороха и пуль.
А все подступы — в трупах осаждающих.
Эверрат от души присвистнул. Получилось невесело. Как тень себя прежнего. Будто часть его души ушла… с Еленой.
И почему он всё меньше помнит ее лицо? С тех пор, как ему рассказали — она бежала из Сантэи.
И пусть. Хоть жива. Но чем объяснить слабеющую память? Ведь все прочие месяцы — уже годы! — в Сантэе — по-прежнему отчетливы.
— Выходи, свои! — зычно крикнул Керли.
В особняке явно усомнились, «свои» ли.
— Проваливайте!
— Мы — эвитанцы, мать твою так и разэдак!
— Здоровяк Рауль! — заорали вдруг оттуда. Совсем другим голосом — тоньше и явно моложе. — Я же говорил, что нас спасут! А где Анри Отважный?
— Кто такие? — устало спросил Конрад. Вперед командира.
Рауль поморщился:
— Судя по голосу — наш пламенный поклонник. А вот кто так хорошо руководил обороной — сейчас узнаем.
Глава третья.
Эвитан, Лютена — Восточный Тенмар.
1
— Я хочу домой…
Ее зовут Соланж. Соланж Тенье. Отец должен одобрить такое имя для невестки. Ему и самому всегда нравились южанки.
В конце концов, ирония судьбы — Гуннор выполнил его волю. Вместо Академии продолжил военную карьеру. Сразу по прибытии в Лютену.
И женится уже вот-вот. Если выживет. Всё для вас, дорогие родители. В лучшем виде.
И дочь простого дворянина — идеальная пара для наследника простого дворянина, разве нет?
— Я хочу домой…
Хорошо еще, ее дом — далеко от Лютены. Художества ублюдка Гуго туда не докатятся. Не успеют — даже если он отдаст приказ грабить всю страну. Эрик остановит его раньше. А не он, так восставшее население. Их терпение тоже не безгранично. Ормхейм взвился бы на дыбы за меньшее, но столица удивительно спокойнее. Сытые горожане слишком ленивы. Еще не успели осознать, куда вляпались. И кто их туда вляпал.
— Отец отправил меня в Лютену — к кузине. Меня и Софи. Ничего не объяснил. А теперь — как он там?
— Тенмар — далеко, — озвучил собственные мысли Гуннор. — А на Лютену вот-вот придет армия герцога Эрика.
Грустные-грустные небесно-голубые глаза. Полные непролившихся слез. Когда-то Гуннор смеялся над такой метафорой. Теперь готов вызвать на дуэль любого, кто посмеет ухмыльнуться.
Впрочем, нет. И без дуэлей хватит, кого убивать. А обидчику можно и просто в морду…
— Этот Эрик — он уже как легенда. Все его ждут, но где он?
— Ну не мог же полководец раствориться по пути — вместе с регулярной армией. Все-таки вел он не гуговцев. Я вам обещаю, Соланж: ни с вами, ни с вашей сестрой ничего дурного не случится. Пока я жив.
2
Пьяно орут гуговцы за стенами, молятся женщины — в стенах. Одни монахи сражаются молча. Они — и паренек-ормхеймец.
А молиться за всех воинов — обязанность кардинала. Как раз, чтобы наверстать упущенное. Как в сказке «Долго же ты спал». Две смены власти продрых.
Молись — раз уж сражаться теперь не в силах. Разве что в качестве знамени. Да и то — с помощью укрепляющего зелья Жерара.
Увы, особняк — действительно не крепость. Можно отстреливаться из окон, совершать дерзкие вылазки. Но гуговцев теперь не три сотни. И далеко не все сторонники нового короля — паршивые вояки. Увы, «подонок без чести и совести» — еще не обязательно значит «разжиревший от пьянства и лени слабак».
Так, что-то новое. Видимо, протрезвели окончательно. Потому как выслали парламентера с белым флагом.
Нет. С очень светло-розовым. И даже почти чистым.
Сколько же воинов сейчас мечтает пальнуть? Дескать, не знали, что переговорщик. Слишком уж не похож.
Ну и мысли — для служителя церкви!
Парламентер остановился шагах в десяти. И даже не такой уж жирный. Недавно у Гуго? Для кадрового вояки всё же рыхловат.
Опасливо косится сразу на все окна. Еще бы — те дружно ощерились мушкетами.
А когда кончатся пули, останется перейти на арбалеты.
Ничего. В ближнем бою они очень даже неплохи. Как и луки.
— Законный король Эвитана, Его Величество Гуго Первый приказывает вам сложить оружие.
