И куда потом? Пешком до родного Эвитана? Лично вытаскивать из надежно запертого Ауэнта монсеньора? Или вольно бродяжничать по Мидантии? Может, еще и к банджарон прибиться? В лучших традициях любимых романов далекой Ирэн? Жива ли ты еще, Драконья племянница? Не снесли ли тебе в этой дикой чехарде безумных королей хорошенькую головку?
И сколько шансов дожить до встречи с тобой, родителями, монсеньором и Эвитаном у капитана Эдингема? Императорам ведь не отказывают. Даже чужеземным. В их же стране.
Значит, эта принцесса никого никуда не втянет. А как насчет той, что уже раз втянула? Бывшая принцесса и нынешняя императрица Юлиана. Будто ей сюда нельзя?
Алану велели идти на голоса — вот он и вышел. Внезапно — рыжее золото осени вперемешку с упрямой зеленью. Настоящей зимы здесь не будет, и середина осени тоже весьма условна. Просто северные деревья не понимают, что тут им облетать необязательно. Их привезли, и они даже прирослись. Только местных правил игры так и не усвоили. Или предпочли сохранить хоть что-то свое. Из родного дома.
Теплое предвечернее солнце, безветренный вечер. Красивый закат. Заливистый смех — детский и девичий.
Эдингем выбрел прямо к ним и замер у неровного края пятнистой аллеи. Северной. Жаль топтать первое золото вьющейся дорожки. Оно ведь с недостижимой родины. Тоже здесь чужое. И ничего не понимает. Только всех смешит.
Зачем тут полсада эвитанских деревьев? Для развлечения? Забавная экзотика?
Мешать разновозрастным девчонкам неохота. Алана здесь явно не ждали. О нем вообще хоть кто-то иногда предупреждает?
Самый веселый здесь — серебристый смех-колокольчик. По разноцветному парку несется озорная трехлетняя красавица — принцесса Вики. Будущая грозная и самовластная императрица Виктория. Всесильная хозяйка тысяч жизней.
Нет. Трехлетняя девочка еще не распознала всей прелести быть принцессой. Как и будущей власти. Пока еще ребенок как ребенок.
Это к ней в охрану Алана не пустили. Лично император. Испугался, что Виктория втянет Эдингема в опасный заговор? К Зое-то ведь приставил из-за ее полной безопасности.
Только бывают ли вообще безопасные принцессы? Даже Мария такой не была.
Сдержанно смеется прекрасная Юлиана — ядовитый, ярко распустившийся цветок. Уже всё осознавший и распробовавший. Смертельно опасный и недосягаемо красивый. Развращенная, пресыщенная стерва.
И было же ощущение, что она сюда явится. Но вот что так скоро…
Этак скоро станешь собственных мыслей пугаться.
И две красивых, с виду тихих девочки лет по пятнадцать. Кто из них принцесса Зоя? И всё же кой змей приволок сюда ныне действующую императрицу? Именно сегодня.
— О, Алан! — наконец-то заметила его Юлиана. Приветливый взмах изящной руки вызвал отнюдь не пылкое восхищение. И не любовный трепет. — Мой верный рыцарь и паж Алан, не так ли? Впрочем, теперь он — верный рыцарь Зои.
Еще одна фигура на доске незримо отделилась от буйных зарослей. Крепкая такая, серьезная. Белокурая. Рослый молодой охранник. Ормхеймец, словеонец, бьёрнландец? Северный варвар, в общем. И здоровяк, как и положено.
Решил проверить, что тут за новый «верный рыцарь» явился?
— Всё в порядке, Вольдемар, — смеется Юлиана. Безупречно красивая, само совершенство. — Алан здесь по приказу императора.
Значит, не словеонец. Насколько этот крепыш выше Эдингема — на голову? На полторы? А движется явно стремительно. Широкоплечий, но поджарый, зараза. Не как дурак Пенс. И не Гарви.
— Ты кто? — Вики подбежала к самым ногам.
Огромные глазищи в пол-лица. Черные-черные. Отцовские.
Только у Евгения они холодные. И беспощадные. А у девочки — живые и удивительно обаятельные. Детские.
— Алан.
— Верный паж и рыцарь, — без улыбки поддел крепкий, суровый Вольдемар. Не слишком дружелюбно.
Этот что, еще и ревнует? И кого? Выгодную и славную службу?
— Да, я — Алан, Ваше Высочество, — опустился Эдингем на корточки. Да пошли они все к змеям! Все, кроме ребенка. Она тут одна — нормальная. Пока еще. — Ваш верный слуга, паж и рыцарь. К вашим услугам.
— А я — Принцесса-Босоножка, — гордо представилась Вики. — А Зоя и Ирина — мои плохие сестры. А тетя Юли — злая мачеха и добрая фея.
В первое верится охотно. Легче легкого. Но вот во второе…
— У нас не хватает ролей, — пояснила Юлиана. — Вольдемар играет прекрасного принца, а добрый папа Босоножки всегда в отъезде, потому что никого на его роль не нашли.
А как насчет слуг? Все вовремя разбежались? А подружка Зои (или кто она!) просто не успела?
И точно ли папа сказочной Босоножки был добрым? Или это иначе называется? Раз позволил злобной мачехе и завистливым сводным сестрам помыкать его родной дочерью.
— Слуги играют неохотно, Вики это чувствует, — будто прочла мысли проницательная императрица.
— Я хочу, чтобы принцем был Алан! — Вики подхватила его за три пальца и потащила к прочим. Не вырвешься!
— Почему он? — уточнила похожая на Константина девушка. Зоя?
— Он — добрый и красивый! — выпалила Виктория.
Это девочка — добрая. И милая. Жаль, что такое проходит быстро. А в ядовитой Мидантии — стремительно.
