– Если смотрел, то недолго. Если под познанием понимать построение системой модели самой себя, которая была бы адекватна и применима при любых условиях, то, в конечном счёте, сама система и есть самая адекватная и полная модель самой себя. Так что, нет, аналогия с анатомией мне ближе, тем более, что я не пытался изучить предмет в предельном объёме, а всего лишь пытался докопаться до механизмов, лежащих в основе такого разнообразия жизненных стратегий, которые я наблюдаю вокруг.
Джо кивнул, пробормотал что-то похожее на благодарность и удалился с пустым бокалом, чтобы его наполнить.
Самолёт приземлился ночью в аэропорту Сан-Диего и подрулил к грузовой рампе. Сначала опустел салон, затем все автомобили выкатили из его брюха. Даниель оставался в салоне с выключенным светом и смотрел на плотные огни города. Самолёт отбуксировали на стоянку. Даниелю пришлось ждать утра, – ночью взлёт из аэропорта был запрещён, – когда за ним пришёл молодой человек в форме пилота, сказал, что выполняет поручение Макса Дрессена и проводил его по лётному полю к пузатому коптеру. Внутри сопровождающий указал на большой ящик. Даниель забрался внутрь, предварительно освободив пространство от деталей какой-то конструкции, похожей на серверную стойку и рассовав их между другими ящиками, уже закреплёнными и стянутыми страховочной сеткой. Надувные пакеты, которыми было обложено содержимое ящика, делали пребывание внутри вполне комфортным, а отверстия для переноски вполне годились для того, чтобы через них дышать.
Когда коптер затих, Даниелю казалось, что его тело продолжает вибрировать. Он услышал, как по металлическому полу загрохотали шаги. Слышал, как отстёгивают и уносят ящики. Он не знал, стоит ли ему выходить из убежища, или подождать. Неизвестно, где он, что это за люди и что будет, если его обнаружат. Он решил затихнуть. Ящик качнулся, его перегрузили на тележку и повезли. Кто-то распоряжался снаружи: «Этот затащите внутрь и оставьте, остальное на склад». Сразу же его перестали катить, а через пару секунд ящик распался. Даниель оказался сидящим на полу в окружении крепких парней в касках и оранжевых комбинезонах в пятнах мазута у ботинок. Даниель вскочил, но слишком резко – в глазах потемнело. Пришлось согнуться пополам и отдышаться.
– Я Григор, – человек, раза в два шире Даниеля и в полтора выше протянул ему ладонь размером с хорошую лопату. – Я бригадир тех дармоедов, которые там разгружают, – Григор махнул рукой в сторону пандуса, который вёл куда-то наверх наружу.
Стены, пол, потолок и пандус были металлическими, в стенах круглые иллюминаторы, за ними серый пасмурный океан и странные конструкции, торчащие из воды вдалеке.
– Я провожу вас в вашу каюту. Тут справятся без меня, – Григор указал вглубь помещения. Он заметил взгляд Даниеля.
– Туда лучше сейчас не выходить. Соседи. Постоянно следят за нашим грузом. Если увидят вас сейчас… В общем, лучше не надо.
Даниель пожал плечами и последовал за бригадиром. На большом грузовом лифте – ящике из рифлёной стали – они спустились на этаж ниже и пошли по коридору. У переборок были высокие пороги, Даниель морщился, когда случайно задевал их ногой. Ему казалось, что он на корабле, который тихонько раскачивается.
– Что это за корабль?
– Где? – не понял бригадир.
Даниель похлопал по переборке.
– Это не корабль. Это бывшая буровая платформа, сейчас территория независимого государства Вакаруру, если коротко, Вака. Основано Амиром, который владеет тут всем. Буквально. Люди, прибывающие сюда, так же попадают в его полное распоряжение. На этом «корабле» нет пассажиров, только экипаж, который полностью подчиняется капитану. Вы в том числе. Капитан у нас Амир. На Вака девять палуб. Одна над нами, откуда мы пришли. На уровне воды причал, над причалом под первой палубой защитные сооружения, что-то вроде буферной зоны, потом посмотрите. Ваша каюта здесь на восьмой палубе. Половина этой палубы – исключительное обиталище Амира, на другой половине находятся каюты – люкс. Я не знаю, кто вы, но распоряжение поселить вас здесь придаёт вам определённый вес в глазах экипажа. Вес непонятно чем заслуженный, а потому идёт в комплекте с завистью. Кстати, моя каюта тоже здесь недалеко.
Григор познакомил дверь каюты с лицом Даниеля и убедился, что замок срабатывает как надо. Внутри оказалось просторно. Больше всего Даниеля порадовала внешняя стена с регулируемой прозрачностью, напомнившая ему долгие размышления с видом на австралийскую пустыню. Чем-то вся эта платформа напоминала лабораторный климатрон – замкнутую экосистему для экспериментов с адаптониками. Только теперь он сам ощутил себя подопытным. Осталось разобраться, в чём заключается эксперимент. Он затемнил окна. Усталость победила любопытство.
Выспавшись, он принял душ с чуть солоноватой водой и выставил окна на полную прозрачность. Было ещё светло. Очень хотелось есть.
