Даниель вышел из каюты, по крутым лестницам спустился на три палубы ниже и оказался в пищеблоке, разделённом на кухню и столовую. Посередине столовой параллельными рядами стояли длинные столы. За ними, распределившись почти равномерно, сидело несколько человек. Они молча ковыряли приборами в контейнерах с едой. Даниель поздоровался. Ответа не последовало. Он подошёл к линии раздачи и пока разглядывал содержимое ячеек, заполненных такими же контейнерами, как на столах, чувствовал, как за спиной, то ли от любопытства, то ли от настороженности, сгущается тишина.
Ячейки были заперты. Даниель попробовал поддеть дверцу ногтем, услышал за спиной вздох и приближающиеся шаги.
– Нужно приложить паспорт, чтобы заплатить.
В паре метров от Даниеля остановился человек неопределённого пола и возраста. По округлости лица и гладкости шеи он отметил преобладание женских черт. Серые глаза, взгляд с прищуром, направленный, словно через прозрачную оболочку, прямо в мозг. Короткие волосы на её голове были одинаковой длины, а одежда, казалось, сшита из одних карманов, что куртка, что штаны.
– Я Кимберли, – сказала она, но руки не подала.
– Даниель.
– Деньги есть, Даниель?
Он улыбнулся и помотал головой.
– Жаль. Могли бы одолжить, если бы знали, что вернёшь. Паспорт-то хоть есть?
Он снова помотал головой.
– Новенький или турист? Хотя, если без денег, то точно новенький, туристы без денег и паспорта не ходят. Хмм… Можешь выписать вексель. Выбери, что будешь есть.
Даниель показал на ячейку с куском рыбы, горсткой креветок и порцией салата из овощей, которая уместилась бы в его ладони, сложенной лодочкой. Кимберли открыла ячейки своей карточкой и сложила контейнеры на лотке.
– Вышло семьдесят шесть баллов. Округлим до ста.
Она вынула из кармана под грудью коммуникатор, провела им возле лица Даниеля, затем впечатала сумму и протянула ему прибор:
– Большими пальцами на круги. Отлично. Если откажешься платить или отработать, этим, – Кимберли помахала прибором и затолкнула обратно в карман, – я смогу открыть твою каюту, остальное подскажет твоя фантазия.
Она понесла лоток с контейнерами за свой стол.
– Эй, Ким, разве сейчас твоя очередь разводить новеньких?
– Заткнись, Яника. Кто раньше встал, того и очередь, – ответила она, проходя мимо парня с девушкой. Даниель заметил, что глазницы парня будто запечатаны тёмными колпачками, а к черепу за правым ухом прилеплена пластина. Девушка довольно хмыкнула и, зыркнув на Даниеля, откинула с лица вьющуюся светлую прядь.
Даниель набросился на еду.
– Креветки и овощи здесь произвожу я. Креветочник у меня внизу у воды, теплица наверху у солнца. На случай, если придётся отрабатывать вексель. А рыба вон от того мужика, – Кимберли показала на одиноко сидящего мужчину, который возился со своим коммуникатором и цедил пиво из банки. – Бывший шкипер, ещё старой закалки. Был списан на берег пожизненно. Говорят, жёстко припарковался на дорогущей яхте, когда думал, что швартовочный ассистент включён, а ассистент ничего не думал, потому что был выключен, как и мозг Стива, плавающий в глубоких промилле. Тот слепой чувак – Иван, программист. Яника его жена.
– Слепой программист? – удивился Даниель.
– Видел у него штуку за ухом? Вот через эту неё он и работает. Говорит, видит интерфейс лучше, чем когда-то глазами. Прямая трансляция в мозг, – Кимберли положила левую пятерню себе на череп, – Вот бы мне такую. Но я столько не зарабатываю. У нас тут полторы палубы внизу занимает хостер со своим оборудованием и людьми. Он на них работает. А Янику Стивен притащил, они с Иваном уже здесь поженились. Видишь, как шкипер сидит? Видеть их вместе не может.
Кимберли перешла на шёпот:
– А она со шкипером иногда в море выходит. Якобы лишние руки в море не помешают. Ну не сучка? Хотя, кто знает, может быть руки она тоже использует.
Даниель хмыкнул и отодвинул пустые контейнеры.
– А ты-то чем зарабатываешь?
Даниель пожал плечами.
– Ну, ты смотри. Здесь только туристы покупают баллы у Амира, остальным приходится их у Амира зарабатывать.
– А кто это, Амир?
Кимберли устало откинулась на спинку стула.
– Как ты сюда попал, бедолага, если не знаешь Амира? Эта платформа принадлежит ему, все баллы принадлежат ему, остальные граждане всем этим только пользуются с его любезного разрешения. Не исключаю, что и сами граждане принадлежат ему. Думаю, он тебе ещё сам всё расскажет, так что не буду спойлерить. Вдруг ты не сможешь как следует изобразить радостное изумление в ответ на его рассказ о том, как всем здесь замечательно живётся.
– А на самом деле?
– Ну, я бы лучше к соседям свалила, – Кимберли кивнула в сторону окна, за которыми вдали виднелись постройки на воде, – на стейленды к либертарианцам. Каждый шесток – отдельное государство. Заработаю достаточно и свалю туда когда-нибудь. Если, конечно, Амир сконвертирует мои баллы в нормальные деньги, как обещал. Что я вообще с тобой откровенничаю? Рожа у тебя располагающая, давно такой не видела.
Даниель посмотрел в её серые глаза и расплылся в улыбке.
