— Вот пусть они и устраивают красивую жизнь этим заводским выскочкам, — задорно рассмеялся начальник полигона. — А то, вишь ты… им наши полигонные батарейцы не по нраву. Не тот, мол, у них опыт, чтобы их гениальность оценивать. Вот у меня где эти заводские, — похлопал майор по своему загривку. — Забарали уже они меня в крайнюю степень. Пусть теперь эти зазнайки перед горцами выпендриваются. А я посмотрю, как это у них получится…
И майор задорно рассмеялся.
— А что за пушки? — полюбопытствовал я.
— Да чего только не было в последний месяц. Сейчас на отстреле новые полевые трехдюймовки. Дивизионные. Стальные. Скорострельные. С откатниками и накатниками. Эти еще ничего. А вот полковые… Облегченные, так сказать… Переделанные из старых бронзовых пушек… Наши канониры от них стонут. Как сдаст мне протокол испытаний Щолич, вот ушедшие боги мне в свидетели, подпишу не глядя. Так что твои горцы тут в самый цвет нарисовались рога городским обламывать. Спасибо, Савва. Это просто подарок.
— Да не за что, — обрадовался я, что все так легко срослось. — А что еще у вас нового?
— Новая винтовка магазинная проходит у нас испытания на отказ. Хорошая винтовка. Мне понравилась. Да что я расхвастался — сам все увидишь. И постреляешь. Особое мнение мне письменно составишь. Король у нас кто? Инспектор артиллерии. А ты его флигель-адъютант. Заодно я тебе все документы во Дворец подготовлю. С оказией и отвезешь.
— Я бы рад, господин майор, но когда? Мне сегодня, на край завтра утром обратно в город.
Не стал я ему говорить, что у меня там жена с младенцем мается без меня.
Но Многан меня как бы и не услышал.
— Где она тут? — полез он шуровать по ящикам письменного стола. — Ага… Вот. Это тебе. Так что в город ты завсегда успеешь, — усмехнулся майор.
Подал он мне через стол простую канцелярскую папку с завязочками.
— Что это? — спросил я, не открывая папку.
— Дарственная это тебе от короля на рысистую кобылу по кличке Ласка и тарантас по твоему выбору из тех, что есть на полигоне. Сразу скажу, что свой выезд не отдам. — Многан многозначительно мне подмигнул. — Но любой другой твой.
Не сказать что был зол, но вполне расстроился, беспокоясь за жену и ребенка. Как они там без меня в чужом городе? Глава семьи называется: привез и бросил. Правда, с ними мой денщик — парень сообразительный, крепкий и вооруженный. В планах, конечно, я собирался этим же вечером вернуться с полигона в город.
Как?
Думал, Многан поспособствует.
Зря надеялся.
А телефон на полигоне только местный, полевой.
В отместку выбил из майора себе еще чуток преференций — перевел к себе старшего конюха. Того, который призван с ипподрома. И как я понял по выражению лица старого служаки, тот решил, что очень дешево отделался от королевского флигель-адъютанта. Конюхи ни разу не дефицит.
Проверил, как устроили горцев в казарме. Опросил, как их покормили. Нет ли жалоб?
Объяснил им их важную задачу по испытанию новых пушек.
— А как будет готов бронепоезд, — пообещал я им, — так сразу вас всех переведут на него. А пока ваш непосредственный начальник фельдфебель Эллпе. Он строг, но суров. И всегда справедлив.
И поплелся в одиночку на конюшню.
— Да как же это так, господин старший фельдфебель? Тут же собираться по-доброму — дня три мало… — озадаченно чесал конюх затылок, прочитав приказ о своем переводе в экипаж бронепоезда «Княгиня Милолюда».
— А вот так, — ответил я, поглаживая Ласку по вздрагивающему бархатистому храпу. — Думаешь, бронепоезд — это только то, что по рельсам катит? Не-э-э-эт. Бронепоезд — это хозяйство в первую очередь. И немаленькое. Для начала послужишь моим персональным кучером. И потом под пули я тебя не погоню, если ты этого боишься. Обоз у нас всегда в тылу. И гужевых перевозок будет много.
— Ну коли так… Я согласный, господин старший фельдфебель гвардейской артиллерии…
— Когда мы наедине, то называй меня «командир», а то пока ты мой длинный титул выговоришь, забудешь, что сказать хотел.
— Возок под Ласку какой забирать будем, командир? — повеселел конюх.
— Это как раз я у тебя спросить хотел. Я теперь не один, а с семьей. Так что четыре места для пассажиров надо. Двуколки будет мало.
— Открытый тарантас или карету?
— Куда карету для одной лошади? Ласку пожалей. Четверка лошадей мне по чину не положена, а пару самому не прокормить. Рацион только на нее одну выдают. Разве что еще стирха заведу под грузовой возок, и все. И то не факт. Обоз-то мне тогда зачем?
— Я знаю, что вам нужно, командир. Пойдемте, покажу.
