Несмотря на крайнюю молодость, Калия оказалась очень опытной банщицей и массажисткой. Расслабила она меня своими сильными руками на мраморной лежанке полностью, в кисель… От лопаток до пяток. Я даже не заметил, когда она от массажа с ароматическими маслами перешла к эротическим ласкам. Только перевернулся на спину, закрыл глаза и вот… И в этом Калия тоже была очень опытной. Знала, как доставить мужчине острое наслаждение, и умела это.
Ох мадам, ну ты и хитра. Никак оперу пишет? Только вот кто ее опер, для которого она тут компру собирает? Ладно… Измена жене — это еще не измена родине.
Зазвонил телефон, выбивая меня из сладких воспоминаний.
Снял трубку, сказал:
— Контрразведка.
В телефонной трубке пророкотал вопрос:
— Сокол?
— Он самый, — ответил. — С кем имею честь?
— Крокодил. Горизонт чист, и я послал тебе замену. Он назовется Фазаном и скажет твой хитрый пароль.
— Слава ушедшим богам, — выдохнул я. — А?..
Но из трубки монотонно звучали только долгие гудки. Неразговорчивый сегодня что-то генерал Молас, хотя он всего такой же комиссар, как и я.
Привели Помахаса. Мятого, будто в одежде спал. Нездоровый цвет его лица закрывала недельная щетина. Почти до затравленных глаз.
— Присаживайся, Поло, — предложил я ему. — Кофе? Бутерброды?
— Лучше чай, господин флигель-адъютант, — откликнулся химик. — От кофе у меня бессонница. А поспать сегодня хочется хотя бы несколько часов. Однако, видя перемену действующих лиц в этих декорациях, думаю, что даже этого не удастся. И спасибо вам за соседей. Одиночка угнетает.
Денщик внес поднос с бутербродами и кофейник. Специально для меня кофе с коньяком — чтобы не спать. Жуткий допинг, но что поделать, время такое.
— Тавор, завари для моего собеседника чай, — приказал я денщику. — Как будет все готово, заноси.
Денщик кивнул, подтверждая приказ, и удалился, тихо прикрыв за собой массивную дверь.
Мы с химиком остались одни в кабинете.
— Угощайся, Поло, — предложил я Помахасу, подвигая ему тарелку с бутербродами.
— Спасибо, я чая подожду, — ответил он. — Не люблю сухомятку. Вы пока спрашивайте, что вам интересно. Пока еще все спокойно.
И тут меня на хи-хи пробило.
— Господин Помахас, объясните мне, как вы дошли до жизни такой? — брякнул я и улыбнулся, припоминая свое сидение в этом флигеле.
— И не спрашивайте… — махнул он рукой.
— Как это не спрашивать? — удивился я.
— Ой, простите, — смутился инженер. — Я совсем не то имел в виду. Вы ведь желаете знать, как я здесь оказался?
Я утвердительно кивнул головой.
— Демоны попутали, — развел он руками. — Мне для опытов не хватало селитры, взять было негде, и я ее украл на заводе. Немного… килограмм так семь-восемь. Откуда-то про это узнала контрразведка и арестовала меня. Почти неделю стращали пожизненной каторгой за воровство стратегических материалов, а вчера предложили поменять Будвиц на пригороды Тортуса в обмен на закрытие этого дела и полное прощение.
— Что им было нужно?
— Чтобы я работал на аналогичном заводе в Тортусе и делал им новые взрывчатые вещества. За то же жалованье. А в качестве покаяния отдал бы им патент на аматол.
— На что?
— На аматол. Я новую взрывчатку изобрел, — пояснил он. — Тол пополам с аммиачной селитрой. Аматол. Очень сильная бризантность в отличие от аммонала и лучшая лежкость, почти как у самого тротила. И не нужна алюминиевая пудра. Все это намного дешевле тола получается. Да и тротил можно заменить нитрированным нафталином. Мне оставались только заключительные опыты, а селитра кончилась… А ее сейчас даже за деньги не купить. Даже на черном рынке.
— А что у тебя с обещанным королю тротилом?
— Расчеты показывают, что пока толуол из живицы будет немного дешевле, чем из светильного газа. Хвойных лесов в округе много, и ее сбор не представляет проблемы. Улавливать же отходы от производства светильного газа нужны особые герметичные емкости, выдерживающие давление в пять атмосфер, а это вложения, и немалые. Причем сразу. Не потянуть. Но больше всего я надеялся на аматол, полагая, что, когда получу на него авторское свидетельство, военное ведомство даст достаточно денег на открытие отдельного производства. У меня есть хороший участок в десяти километрах от Будвица по северной железной дороге. Три километра всего от нее в сторону. В наследство остался от деда. Тот хотел там имение построить. Не успел. Помер. Там сейчас только два больших сарая стоят, куда должны были складировать стройматериалы. Вот в них на первых порах я и хотел устроить заводик. Ну а тут эти… Руки за спину… Наручники… Одиночка…
— Били?
— Нет… Но морально изматывали. Взяли меня на улице, практически без вещей и денег. Сунули в карету и сюда. Даже бритвы нет себя в порядок привести.
— Вот сволочи… — не удержался я от комментария.
— Не то слово, господин флигель-адъютант, — рот химика скривился в подобии улыбки. — Но я надеялся, что на суде все встанет на свои места. Ну получил бы пару лет условно… за селитру. А вот некоторые сломались и согласны на переезд. Ко мне троих подследственных сегодня ночью подселили, так они мне многое порассказали.
— А что там в Тортусе? И где это?
