— Просто удивительно, что Капитан, с его образом жизни, вообще смог хоть что-то запомнить из слухов, что были в таверне, — подивился заместитель Гельмута — Лотрик — сухощавый мужчина, с кривоватой осанкой. Он был лыс и немного омерзителен на вид. Лицо было исчерчено шрамами.
— Не родился ещё алкоголь, ик, который, ик, заставил бы потерять меня память! — нашёл чем гордиться.
— Зато вот икать с успехом заставляет даже вино, — подметил я.
— Это уж точно, — рассмеялся Лотрик.
— Заткнитесь, ик! Я вас в выпивке сделаю, даже если, ик, вы вдвоём объединитесь, ик!
— Странное соревнование, — подметил я. — Но я воздержусь.
— Так и знал… ИК! Все мужики одинаковые, ик!
Перед нами вышли стражники города, с алебардами на перевес и знаком отличия гарнизона.
— Сир Кристиан! — вышел вперёд Дейтрих. Сам по себе торговый квартал стен не имел и простенький пропускной пункт мы прошли быстро. А вот когда двигались по нему ловили взгляды стражи, раскинув руки. — Доброго вечера.
— Дейтрих Огулд, — Кристиан — низкорослый, коренастый мужчина, с приплюснутым носом. Волосы были скрыты, так как он одел шлем, лишь открыв лицо. — Совершаешь стандартное путешествие? Ну и естественно в компании с Гельмутом, куда-же без него.
— Ик, Кристиан, — поприветствовал его Гельмут, — будешь? Анисовый ликёр, — протянул он флягу.
— Зная тебя — не уверен, что там ликёр, ты же обычно добавляешь ещё много чего в алкоголь, — произнёс мужчина. — А это кто такие? — он обратил внимание на меня и сира Яна. — Новые сопровождающие?
— Это сир Ян Дорап и его оруженосец, Люцион Гранд, — представил нас Дейтрих. — Моя дополнительная охрана.
— Рыцарь и оруженосец? — спросил Кристиан. — Хорошо, что ты озаботился персональной охраной, плохо, что в таком малом количестве.
— Право слово, я считал, что некоторые слухи преувеличены, сир Кристиан, — искренне подивился Дейтрих.
— Ну как видишь, — развёл руки рыцарь, — как видишь. Не преувеличены. Это случилось ночью, пару недель назад. Стоял дождь, холодный и неприятный. Эти ублюдки сначала ударили по порту на озере Аугенхёле. Порт Глаза был почти весь сожжён. Урон был нанесён на сотни тигров! — Дейтрих аж за сердце схватился. — После Вольфганг Лабуд, их предводитель, повёл этих ублюдков сюда. Мне пришло известие о врагах, когда здесь уже начался пожар. Я велел седлать лошадей даже тем воинам, которые не относятся к кавалеристам. Мы мчали во всю прыть, некоторые даже с лошадей попадали и шеи по сворачивали. В итоге мы натолкнулись лишь на остатки… Но и это ещё не всё. Пока мы пытались отловить Вольфганга, Георг Пустобрёх, ещё одна падаль — напал на Глайдвиг! — рядом стоящий сир Ян вздрогнул… Интересно… — Стражи графа Иана ф. Глайда были им перебиты и двое детей были похищены! Оба сына Иана попали к этим тварям, — сурово произнёс мужчина.
— Какой ужас, — произнёс Дейтрих.
— Да, — проворчал рыцарь из гарнизона. — Но это ещё цветочки. Из столицы прибыл какой-то мужик, Ганс Йонкле, молва говорит, мол он из Тайной Канцелярии, по приказу самого Императора. Поначалу эти ублюдки хотели шантажировать Иана ф. Глайда жизнями его сыновей… Но «император запретил ему отвечать на шантаж». В итоге головы обоих детишек он получил не так давно. А ведь хорошие были сыновья. Петеру, младшенькому, десять лет было. Ратное дело ему бы не давалось, он всё ходил по полям, да травки собирал, хотел в Грюнтурбургскую Академию попасть, а Карл… Многие уже могли бы проиграть ему в меткости при стрельбе из лука. И ведь ему было всего тринадцать!
Дейтрих опять скажет: «какой ужас»? Хотя, впрочем, да… Ужас, как он есть. Убивать детей — ужаснее ничего придумать нельзя.
— Граф обезумел от горя. Сидит днями над портретом своей почившей во время эпидемии чёрных бубнов жены и плачет… И не только он. Десятки мужчин страдают. Эти ублюдки-погромщики не знают пощады даже в отношении детей! И сейчас нами заправляет человек из столицы, этот Ганс… — он вздохнул. — Пропускной пункт лишь первый уровень проверки. Мне придётся осмотреть весь ваш груз. Так же и подчинённые этого человека осмотрят его и пообщаются с заинтересовавшими его персонами. Позвольте дать вам совет, — он посмотрел на меня и сира Яна, — не противьтесь, пожалуйста. У уважаемого Ганса Йонкле приказ, за подписью самого Ольгерда ф. Эйнца.
— Что он сказал? — спросил сир Ян. — Я лишь уловил что-то про детей.
Мои уроки кхандарского, которые я начал давать сиру Яну возымели эффект. Пока что слабый, но скоро он точно выучит этот язык. Хотя, учитывая его возраст, обучение продвигается со скрипом… Всё же — это дети учат всё с большей скоростью. А вот сир Ян давно уж не ребёнок. Хотя по Империи он попутешествовал и до сих пор нормально не научился общаться…
— Ну, дети — это то, о чём они говорили. Здешние погромщики шантажировали графа Иана ф. Глайда, похитив его детей. Но прибыл человек, из Тайной Канцелярии, — сир Ян вздрогнул, — и он приказал прекратить переговоры с погромщиками. Недавно были обнаружены отрубленные головы детей графа Иана.
