— И ещё одно на ус намотай! Никакая гопота и шпана зеленая, никакой отморозок — даже и со стволом, просто так не наглеет. Особенно против вооруженного человека. Раз от молодняка борзость поперла — ищи рядом серьёзного дядьку, он всем этим и рулит…
Сон заканчивается как-то рывком — я сижу на кровати, обливаясь холодным потом. А руки продолжают искать отсутствующее оружие. Только кинжал лежит рядом с кроватью — поспешно стискиваю его рукоятку.
Что это было?
Сон?
Несомненно.
Но я… я никогда не видел ничего подобного!
Пулемет… отец тогда говорил…
Вот, значит, как он выглядит…
Думаю, что и этот самый автомат, при необходимости, конечно, тоже смогу теперь зарядить. И даже выстрелить.
Вот попаду или нет — это уже другой вопрос!
А вот гранату — брошу запросто и даже попаду точно, ничем она от камня не отличается, там только чеку выдернуть — всего-то и делов!
Чеку?
Откуда мне известны эти слова?
Да и не только эти — их много теперь всяких в голове звучит.
Понимаю, как набивать магазин, как удобнее носить автомат, чтобы не мешал при долгой ходьбе… и ещё множество самых разных мелочей.
Надо же…
Откуда это всё?
Ведь только вчера ничего такого не было и в помине!
А вот сегодня — есть.
И что-то со всем этим теперь надо делать… как-то жить…
Сна уже не было ни в одном глазу, и я, одевшись, спускаюсь во двор. По пути продолжая размышлять над своими сновидениями, совершенно машинально прикидываю возможность укрытия в том случае, если противник вдруг станет обстреливать меня со стены.
Что за чушь?!
Внезапно замираю на полпути и внимательно смотрю на стену.
Отсюда до неё около двухсот метров — арбалетчики достанут. Вот только попасть в узкое окошко… это задача не для рядового стрелка, тут надо сразу залпом стрелять, да и то…
Но отчего-то я совершенно точно уверен, что попасть в окно можно — да хоть и из автомата, например…
Господи!
О чем это я?
Какой-такой автомат, откуда он здесь?
Так, надо всё внимательно по полочкам разложить.
Завернув в трапезную, прихватываю оттуда кувшин кваса и ломоть хлеба. Уложив всё это добро в небольшую корзинку, позаимствованную там же, поднимаюсь на стену.
Рассветает…
Поздоровавшись с часовыми, присаживаюсь на выступ и ставлю корзинку рядом.
Первый же глоток шипучего напитка вносит кое-какую ясность в мои взбаламученные мысли.
Старшина называл меня Ершовым — не Ершем. От матери я знаю, что так и звучала фамилия моего отца. Сначала, потом она приобрела более привычное нам произношение.
Стало быть, этот сон — из его прошлой жизни. Таких войн, да ещё и с подобным оружием — у нас точно не было никогда! Да и не только у нас — нигде!
Фамилия старшины — тоже нездешняя, как и фамилия капитана.
И звания такого нет — ни в каких войсках.
Капитаны — имеются. Но это очень серьезное звание, его заслужить не так уж и легко. Сомнительно, чтобы Вяльцев был настолько известным воином… Хотя… что я знаю о том мире? Там и войны — какие-то слишком уж ожесточенные.
Впрочем, и у нас они не блещут благородством и человеколюбием. Исключения бывают — но на то они и исключения.
Значит, я — каким-то непостижимым образом увидел кусочек из жизни своего отца. Жутковатый, надо сказать, кусочек… «весело» ему там жилось! То-то он тут всех так пугал своими выходками!
Да и то сказать, поживи-ка так хотя бы годик-другой. Кем станешь?
Вот-вот… он и стал…
Ну, отец — это вообще статья особая, а я-то тут с какого бока прилепился?
Сын своего отца — несомненно!
Этим, правда, все и ограничивается.
Никаких особенных способностей я за эти годы не проявил — давно бы заметили.
И очень похоже, что многих это устраивает.
Короля — так в первую очередь! Ему такой вот «гвоздь в сапоге» и вовсе не уперся. Вообще ни за чем.
А вот богатое графство у него из-под носа уплыло.
Де-факто (ишь какое слово мудреное в голове нашлось! Откуда только, хотел бы я знать…) корона не получала никаких доходов с наших земель. Отец не платил, да и мать нисколько не стремилась это делать. Слишком памятным было поведение монарха при нападении орденских полчищ — графство попросту обескровили, забрав отсюда все войска. Даже и местное дворянское ополчение король вызвал к себе. Аккурат перед самым нападением.
Надо сказать, что такой поступок не нашел одобрения и в армии. Полковник Мааре, бывший одно время нашим частым гостем, не раз пространно высказывался на эту тему. Армия отца помнила и очень уважала.
Скрип подошв о камни — на башню поднимается Кот.
— Не спишь, Сандр?
— Не сплю… — встаю я с места, приветствуя его. — Хотите кваса, сержант?
— Прохладного и поутру? С удовольствием! — он делает щедрый глоток. — Ты чего тут сидишь?
— Да вот… — подыскиваю я причину. — На ворота смотрю.
— И? Много нового разглядел?
— Я вот думаю… если враг их сможет сломать?
— Сможет, — кивает Лексли. — Всё можно сломать, ворота не исключение.
— Тогда они ворвутся внутрь…
— Ну, да. Хотя ещё как-то надо пройти привратную арку — а там дюжина арбалетчиков.
— А если их много? И со щитами… всех ведь не перебить?
— Допустим. И что же ты придумал?
— Поставил бы десяток арбалетчиков вон там! — указываю я рукой. — И вон там… и здесь тоже.
