— Таких сведений у меня нет, Ваше величество. Насколько мне известно, совсем недавно посланный для очистки придорожных лесов от всяческих разбойников отряд солдат там никого не обнаружил. Хотя, разумеется, я не могу этого гарантировать со всей ответственностью.
— То есть, вы хотите сказать… — король поднял заинтересованный взгляд на своего советника, — что караван наследника и его матери…
— … Может и не добраться до места назначения. Такие шансы есть, и они достаточно велики.
— Насколько велики?
— Я бы сказал, Ваше величество, что четыре шанса из десяти.
— Так мало? Я ослышался? Другая цифра устроила бы меня гораздо больше!
— Может быть, и больше, Ваше величество! Но, вы сами понимаете, для этого потребуется…
— Оставьте эти подробности! — поморщился Паппий. — Результат — вот что имеет значение. А уж каким путем он достигнут…
— Я вас понял, Ваше величество. Разумеется, данная цифра была мною несколько занижена… по ряду причин. Думаю, что на самом деле эта вероятность может достичь восьми из десяти. Или около того…
— Ну, вот, всегда бы так… — буркнул король. — Вы уж, пожалуйста, граф, впредь таких ошибок не допускайте.
— Разумеется, Ваше величество! — низко поклонился советник.
Хозяин таверны — отставной солдат, всем своим нутром чуял опасность. Данное чувство было ему присуще с незапамятных времен и не раз помогало выходить живым (хоть и не всегда целым) из различных передряг. Вот и сегодня с самого утра словно засвербело внутри. Проснувшись, ветеран некоторое время посидел на кровати, соображая что к чему. Поразмыслив, достал из сундука старую легкую кольчугу и, кряхтя, с трудом напялил на раздавшееся за годы тело, надел сверху рубаху. Холодное железо сразу прогнало сон. Прихватив со стены свой такой же старый, но все еще добрый меч, спустился в зал.
Здесь пока было пусто, лишь за стойкой клевал носом полусонный работник. Для посетителей ещё было рановато, они будут только через час-другой. Разве что случайный путник заглянет?
Шуганув со своего места работника, хозяин отправил его за дровами — надо было разжечь очаг. Пристроив меч в ножнах понезаметнее (так, чтоб его не было видно посетителям, но чтобы удобно было выхватить), он взгромоздился на табурет и положил локти на стойку.
Вздремнуть?
А выйдет ли?
Не вышло — приперся работник и, зевая, начал разжигать очаг. Подремлешь тут…
Прихватив с полки ломоть хлеба и сдобрив его основательным куском окорока, отставной солдат присел у огня. Сыро ещё, а тут тепло…
Стукнула дверь.
На пороге появился ранний гость.
Крепко сбитый широкоплечий мужчина. Темные одежды — и длинный меч на перевязи.
Так…
— Хозяин!
— Я, ваша милость…
— Вина — и чего-нибудь поесть!
— Могу зажарить вам мяса, яйца свежие есть… зелень всякая…
— Тащи!
Ладно, несмотря на свой грозный вид, это, похоже, обыкновенный посетитель. Ну и хорошо…
Однако же, когда хозяин таверны вернулся, таща в руках сковороду с яичницей, его настроение (слегка приподнявшееся) тотчас же вновь испортилось.
Ибо посетителей уже было трое — и все чем-то друг на друга похожи. Чем? Наверное, мечами — они были у каждого. Да и выражение лиц… тоже словно у родных братьев. Все они косились друг на друга, но никаких действий пока не предпринимали.
У хозяина противно засосало под ложечкой.
Это же явные разбойники — достаточно на рожи глянуть. И какой нечистый притащил их сюда? Ладно бы хоть по одному — а так…
И что им нужно в приличном (хм…) заведении?
Но пока все новые клиенты тоже потребовали себе вина и еды. Пришлось растолкать служанку и выгнать её в зал для умиротворения гостей. А что? Плотненькая, неплохо сложенная молодка могла настроить мысли посетителей на другой лад. Очень даже могла… хозяин и сам не раз на такое настраивался… и достаточно часто.
Зашкворчало над очагом мясо, появились кувшины с вином, и лица суровых мужчин слегка подобрели.
Но, видимо, день сегодня выдался не совсем удачный, так как входная дверь снова заскрипела, и на пороге возник ещё один визитер. Все прочие тотчас же уставились в его сторону, и на их лицах снова появилось неприязненное выражение.
А этот гость отличался от прочих!
Простой дорожный костюм сидел на нём с каким-то изяществом. Да и сам он держался так, словно был одет не в пропылённую одежду, а, по меньшей мере, в роскошное одеяние. Сразу было видно, что человек этот привык отдавать приказы, а не получать их.
Оглядев собравшихся, вошедший улыбнулся — краешком губ. Достал из-за обшлага перчаток маленький букетик полевых цветов и похлопал ими по ладони.
И — всё изменилось, как по мановению руки.
С лиц ранее пришедших посетителей исчезло напряженное выражение. Их руки вернулись к ложкам и стаканам.
— Хозяин! — не глядя на него, небрежно бросил новый гость.
— Да, ваша милость?
— Там — у коновязи, мой конь. Будь добр, проследи лично, чтобы его накормили, напоили и почистили. Прими за труды! — и сверкающая серебряная монета звякнула о стойку. — И твоя служанка… вместе с работником — пусть и они окажут посильную помощь.
