Но ко мне клинок благорасположен. Хозяину он не страшен, даже наоборот. Помогает и защищает. Даже бриться им можно, как мне говорили. Правда — только мне самому. Хотя, сказать по правде, таких мыслей у меня как-то вот не возникало пока. Да и в будущем… навряд ли я стану использовать это оружие, чтобы, например, нарубить им веток для костра.
А для чего стану?
Не знаю, пока…
То, что человек умирает от него мгновенно — я уже видел. И не скажу, чтобы это зрелище наполнило меня какими-то особенными чувствами. Во всяком случае, чувства какого-то превосходства — точно не возникло.
«Тебе можно дать в руки пулемет — станешь ли ты сильнее? Опаснее — да», — всплыли в моей памяти слова отца.
Да, я стал намного более опасным, нежели раньше. Но стал ли сильнее? Не уверен… по крайней мере ничего такого не ощущается. Быстрее бегать не стал, на крышу с земли тоже, наверное, не запрыгну. И коня не подниму.
Но в этом ли сила?
Не идет сон…
Выхожу во двор и дружески киваю часовому. Сейчас на посту стоит один из сыновей хозяина — кряжистый Генеро. Крепкий и сильный парень, он мне как-то сразу глянулся. И не мне одному — Лексли с одобрением поглядывал в его сторону, глядя, как ловко он орудует копьем. Да и топором парень работал любому на зависть. Что и говорить, старый сержант — его отец, времени даром не терял. У него было трое сыновей, этот средний. И всех он обучил так, что хоть сегодня — в строй! Впрочем, одетый в доспех, Генеро и сейчас выглядел заправским воином.
— Не спится, милорд? — без тени подобострастия спрашивает он. Просто знак уважения к старшему по положению — по годам-то он меня обогнал.
— Не идёт что-то сон… Может, схожу, чуток пройдусь? Глядишь, и нагуляю сон-то…
— И то верно. Воздух тут у нас такой! — часовой качает головой. — Как крепкое вино, ей-богу! Пьянит! Все, кто приезжает сюда, так говорят.
— Похоже на то, — киваю в ответ. — Я недалеко — до опушки леса и назад.
— Если что — свистите!
— Непременно!
А воздух тут, действительно, необыкновенный! Не скажу, чтобы пьянящий — но какой-то по-особенному свежий. В доме это не так ощущается, а вот здесь…
Под ногами хрустнули веточки — вот и опушка леса. Нахожу небольшой пенек и присаживаюсь. Здесь, за моей спиной растет здоровенный куст, с густо переплетёнными (насколько мне удается рассмотреть) ветвями. На него даже можно опереться, что я и делаю. Почти как в кресле, только мягче — ветви пружинят.
Тихо тут…
И хорошо.
Посижу немного, может быть, и пройдет мое возбуждение.
Наверное, я задремал, сам того не замечая. Ненадолго, но тем не менее. А вот проснулся оттого, что что-то словно бы толкнуло меня в бедро — там, где висел на перевязи Рунный клинок.
Открыв глаза, некоторое время сижу неподвижно. Самое неразумное, что можно сделать после внезапного пробуждения — это вскочить на ноги, выдавая себя шумом. Лексли не раз и не два вдалбливал это в наши головы — дошло, сижу и не трепыхаюсь.
Что-то изменилось в лесу.
Ещё не совсем понимаю, что же именно, но чувствую.
Совершенно машинально кладу руку на клинок. Хотя это я сам себе вру — помню же, как обострились внезапно все мои чувства тогда, в переулке. А вдруг?
Так и произошло — мир словно бы стал четче и яснее.
Шаги!
Осторожные и почти неслышные. И чьё-то напряженное дыхание. Кисловатый запах пота — человек устал или тяжело чем-то нагружен.
Тихий лязг металла — вооружён?
И что тут необычного?
Мало ли народа ходит по лесу? Да ещё и вооруженного… с топорами, например… за дровами пошли.
Это ранним утром-то? Когда ещё солнце не взошло? Немного таких гуляк… и явно не просто так он здесь расходился.
Плавно сползаю с пенька — одним длинным непрерывным движением, стараясь не слишком потревожить ветки, на которые я опираюсь. Они, разумеется, выпрямляются — но медленно, не производя при этом особенного шума. И вот — я уже в полуприседе, совершенно скрытый густым кустарником.
Вовремя!
Над кустами что-то мелькнуло.
В обычной ситуации я ничего бы не разглядел: всё-таки ещё недостаточно светло. Но сейчас, когда моя рука лежит на клинке, вижу — и гораздо лучше, чем просто так.
А над кустами проплывают верхушки шлемов. Самые разные — это точно не солдаты. В смысле — к одному отряду они не принадлежат, слишком уж большое разнообразие снаряжения, насколько отсюда можно разглядеть. Прошло пять человек — и в трех разных типах шлемов. Обычно так не бывает, каждый командир отряда старается одевать своих солдат однообразно. В меру своих возможностей, разумеется. Но такой разносортицы, как правило, не допускают. Тем более — наемники. От их внешнего вида зависит и та плата, которую они могут получить с нанимателя — и в немалой степени.
А кто же это?
Солдаты небогатого барона?
В принципе… возможно.
И я бы понял это, встретив их глубоко в лесу — занятых поиском разбойников. Вот там, в самом деле, не до красоты и однообразия.
Но здесь — у жилья?
То, кем является хозяин хутора — ни для кого не секрет. Уж для местного-то барона — однозначно! И предположить, что именно тут станут укрывать разбойников? Да ерунда какая-то!
Окликнуть?
Потребовать объяснений?
Нет уж… подожду.
