Ли также поднялся. Он ждал, попробует ли Форрест дать волю своим рукам. Кавалерийский офицер был на несколько лет его моложе, но Ли мог преподнести ему неприятный сюрприз, если тот попытается распустить руки. Он также ожидал, что Форрест бросит ему вызов. Он не считал Форреста джентльменом, но уроженец Теннесси, без сомнения, думал о себе, как о таковом… и без сомнения, был в ладах с пистолетом. Но он сам не собирался наносить Форресту личного оскорбления: скорее ожидал такого от него.
Двое мужчин смотрели друг на друга на расстоянии чуть менее вытянутой руки в течение некоторого времени. Ли, стараясь сдержать свой гнев, вымолвил сквозь зубы: — Генерал Форрест, вы вышли из статуса желанного гостя здесь, и снова в этом доме вам будут не рады.
Форрест щелкнул пальцами левой руки.
— Ужинать еще, в этом доме? Да лучше поужинать дома у аболициониста Тадеуша Стивенса. Мужчины из организации „Америка будет разбита“, возможно, скоро избавят Юг от его идей, но я вижу, у нас созрел свой собственный урожай Иуд.
Он развернулся на каблуках и направился к выходу, грохоча своими ботинками о деревянный пол, и захлопнул дверь так сильно, что пламя в лампах и свечах в столовой дрогнуло. Ли слушал его нарочито громкую поступь, удаляющуюся по дорожке. Он захлопнул железную калитку, отделяющую улицу, с громким металлическим лязгом. Женщины наверху загомонили. Ли подошел к нижней части лестницы и крикнул: — Все в порядке, мои дорогие. Генерал Форрест решил покинуть нас немного раньше, чем намеревался до этого, вот и все.
На самом деле не все было в порядке, и он это знал. До сих пор его врагами были люди, выступить против которых призывал его профессиональный долг: мексиканцы, индейцы на Западе, аболиционист Джон Браун, солдаты и офицеры США. Теперь он имел личного врага, причем очень опасного. Он глубоко выдохнул сквозь усы. Это была значительная разница. Но ему было наплевать.
Нейт Коделл вытер пот со лба и на мгновение замер в тени ивы. Он был удивлен и огорчен собой. Новая ферма Генри Плезанта была всего в пяти милях, или около того по дороге из Нэшвилла в Касталию, а он уже начал тяжело дышать на подходе к ней. В армии, пятимильный марш казался пустяком.
— Я лентяй и неженка, — вслух сказал он и двинулся дальше.
Добравшись до редкой изгороди, он обнаружил проход, который привел его к ферме. Белый человек, который пропалывал огород, окруженный отдельным забором, выпрямился и громко поздоровался с ним. В голосе парня прозвучали ирландские нотки; когда он повернул к Коделлу свое бледное, с веснушками лицо, оно показалось ему смутно знакомым.
— Добрый день, — сказал Коделл, приподняв шляпу. — Мы раньше нигде не встречались?
— Навряд ли, сэр. Меня зовут Джон Моринг, и в последние несколько лет я жил на юге недалеко от Рэйли — точнее я там скрывался от армейской службы.
— Вот как… — начал было Коделл, но продолжать не стал. Моринг был не из его роты и исчез из сорок седьмого Северокаролинского полка вскоре после Геттисберга. Но это было почти три года назад, а сейчас уже перестали разыскивать дезертиров. Коделл пожал плечами.
— Неважно, впрочем. Мистер Плезант дома?
— Вы Нейт Коделл, не так ли? Да, он здесь, сэр. Где же еще ему быть?
Коделл снова приподнял шляпу и прошел дальше по дорожке. Он миновал стойло крупного рогатого скота, перепрыгнул через маленький ручеек и поравнялся с амбаром для кукурузы и поленницей дров. Сморщил нос от запаха свинарника за амбаром и увидел за ним дом, стоящий в центре большого, неправильной формы двора, где разгуливали куры и индейки.
Генри Плезант появился на крытой веранде дома, когда Коделл уже добрался до конца двора. Он помахал рукой другу и поспешил ему навстречу. Домашние птицы разбегались прочь с негодующим кудахтаньем.
— Привет, Нейт, — сказал он, пожимая руку Коделлу. Второй рукой он махнул в сторону полей, которые простирались за домом. — Урожай должен быть приличным, даст Бог, хотя дождей было и меньше, чем я надеялся.
— Это хорошо.
Коделл посмотрел на поля, еще раз глянул на коровник и свинарник, и перенес внимание на сам дом: обшитое досками двухэтажное белое здание с бревенчатой крышей и высокой кирпичной трубой — конечно, не особняк плантатора, но и далеко не лачуга.
— Все это выглядит просто здорово, Генри. Я рад за тебя.
— Мне до сих пор нужен грамотный человек, хорошо разбирающийся в счете, Нейт, чтобы освободить меня, наконец, от самостоятельного ведения бухгалтерского учета, — сказал Плезант. — Ты же знаешь, я бы платил больше, чем платят тебе, как учителю.
Он предлагал это и в прошлый раз, когда навещал Коделла. Как и тогда, Коделл покачал головой.
— Мне нравится преподавать в школе, Генри. Я работаю там не только из-за денег. И, кроме того, я бы предпочел скорее быть твоим другом, чем наемником у тебя.
— Одно не исключает другого, Нейт. Ты же понимаешь.
— Пусть так, но все равно, спасибо, нет.
