Коделлу не хотелось быть в чем-то зависимым. Как учитель, он работал за зарплату, но был в значительной степени свободен в том, что он делал, и как он это делал. Это подходило его независимому характеру гораздо лучше, чем сидеть за подведением баланса под надзором Генри Плезанта. Черный человек с кувшином виски и двумя стаканами вышел из фермерского дома.
— Спасибо, Израиль, — сказал Плезант.
— Так вот почему я не видел тебя в магазине в последнее время, Израиль, — сказал Коделл. — Когда ты начал работать здесь, у Генри?
— Два-три недели назад, сар, — ответил негр. — Миста Плезант, он платит так же хорошо, как миста Лайлз, а кроме того он дает мне книги для чтения. Теперь, когда я умею, я, конечно, люблю читать, сэр, что и могу делать здесь. Миста Лайлз, он был недоволен, когда я идти, но я же не его собственный.
— Одна только беда у меня с Израилем — ему трудно оторваться от книги, когда он мне нужен зачем-нибудь, — сказал Плезант. — Если я смогу научить его арифметическим расчетам, может быть, я сделаю его своим бухгалтером, Нейт, раз ты не хочешь заняться этой работой.
Он говорил шутливо, но затем вдруг развернулся и посмотрел на Израиля более внимательно.
— Может быть, и вправду, ей-богу. Мне интересно, смог бы он научиться? Израиль, ты хочешь попытаться изучить арифметику? Если у тебя получится, то это принесет тебе больше денег.
— Я любит учиться, сар, и любит деньги вполне. Вы покажите, а я постараюсь.
— Ты настоящий труженик, Израиль. Может быть, у тебя и получится. Если да, то ты сможешь вести счета для многих людей в городе, не только для меня, — сказал Плезант. — Старайся, и в конечном итоге, в один прекрасный день, ты сможешь купить себе собственный приличный дом.
Коделл почти улыбнулся, но в последнюю минуту удержал свое лицо серьезным. Это вообще-то могло получиться. Благодаря войне, теперь все перевернулось. Свободный негр, достаточно разумный, чтобы держаться подальше от неприятностей, мог многого достичь, не опасаясь косых взглядов.
— Только показать мне, сар, а я постараюсь, — повторил Израиль. — Лучше места, чем здесь, мне не найти. Я рад, что не ушел с синими северянами. Судя по тому, что пишут газеты, неграм там тоже не сахар — там нас могут повесить на фонарном столбе только лишь за прогулку по улице.
— Возможно, ты прав, Израиль, хотя мне и стыдно признаться в этом, — сказал Плезант. Коделл кивнул.
— Белые люди на севере, кажется, обвиняют в войне негров.
Стихийные антинегритянские выступления прокатились сначала по Нью-Йорку, а затем по Филадельфии в течение нескольких дней, как бы передавая эстафету. В Вашингтоне пикеты Конфедерации на другой стороне Потомака наблюдали за борьбой федеральных войск с поджигателями, которые хотели подпалить цветные кварталы города.
И вдоль реки Огайо белые люди с ружьями разворачивали рабов назад. Стоя на берегах Кентукки, они твердили: — Это не ваша страна, — и открывали огонь, если негры не хотели вернуться. Южные газеты сообщали о всех злодеяниях, о каждом таком случае в США в мельчайших подробностях, как бы предупреждая черных, чтобы они не ожидали теплого приема на севере.
Израиль тяжело вздохнул.
— Как же нелегко быть ниггер, независимо от того, где ты есть.
Это уж точно, подумал Коделл, тут нет сомнений. Израиль поставил графин с виски и пошел обратно в дом. Коделл отхлебнул из своего стакана и закашлялся. Огонь прокатился по горлу и превратился в приятное тепло в животе — тепло, которое начало распространяться по всему его телу. Плезант поднял свой бокал.
— За свободный фермерский труд.
— За свободный фермерский труд, — повторил Коделл. Он снова выпил; тепло в теле усилилось. И посмотрел вокруг. Ферма производила впечатление.
— За свободную ферму, которая принесет хороший доход.
— Если погода не подведет и цены не упадут, я его получу, — ответил Плезант. Он был новичком в сельском хозяйстве, и энтузиазм в его голосе звучал слишком уж оптимистично. Он продолжил: — Судя по прессе, дальше на юге и западе погода гораздо хуже. Я не желаю кому-либо худа, но это играет мне на руку.
— Сколько человек работает у тебя?
— Семеро — из них три свободных негров, два ирландца…
— Я видел одного из них в огороде. — Коделл понизил голос. — Мне кажется, ты должен знать, что он дезертир из моего полка.
— Кто, Джон? Вот как? — Плезант нахмурился. — Что ж, закрою глаза на это. До сих пор у меня с ним не было никаких проблем. Кроме того, у меня работает несколько местных белых мужчин здесь, а Том — один из черных — выкупил свою жену Хэтти из рабства пару лет назад, и теперь она готовит для нас.
Как бы комментируя его слова, из задней части дома начал набирать силу гомон собравшихся людей. Плезант усмехнулся.
— Время обедать. Пошли, Нейт.
