Возле них непрерывно сновали многочисленные транспортные машины, перевозившие оборудование и людей. Все время в воздухе раздавались сигналы сирен. Группы ошалевших невольников с различных планет гнали через поле как скот. Разрушители старались побыстрее добраться до основного флота на орбите.
Множество беспокойных взглядов было направлено в сторону серого солнца, словно оно могло в один прекрасный момент покраснеть и взорваться. Через какое-то время этот тусклый мир познает самое горячее лето за все времена своего существования, но вместе с теплом и светом придет излучение, которое сделает невозможной жизнь на этой планете.
Это был бесспорный факт, хотя никто не мог предсказать точное время катастрофы.
Брон сам начал ощущать нараставшее беспокойство, словно катастрофическая природа событий сдавила своей тяжестью человеческую боязнь смерти. Внезапно его внимание привлекли новые события. Рядом с ним приземлился десантный бот. Семь транспортников приземлились немного дальше.
Кана подал знак, чтобы он сел в один из кораблей, и обернулся, отыскивая взглядом Дауквиста.
Он подождал несколько минут, поглядывая то на солнце, то на свои часы, в то время как пилот бота пытался по радио вызвать полковника. Вокруг усиливался круговорот эвакуировавшихся Разрушителей. Как только транспортник заполнялся до отказа, Кана давал разрешение на старт. Поскольку Брон уже занял место в одном из кораблей, он должен был улететь раньше Каны.
Все так же одетый в свою белую тунику, он думал, что Разрушители будут с угрозой относиться к нему, так как видели в нем причину этого кризиса. С удивлением он отметил, что они оказывают ему уважение, как обычному офицеру. Они помогли ему удобно разместиться в одной из трех кают летательного аппарата и даже принесли бутылочку виски.
Спустя несколько бесконечно тянувшихся минут корабль наконец стартовал, пронзая атмосферу обреченной планеты. Стыковка со звездолетом на орбите была очень точная, и Брон отметил, что он никогда еще не видел такого совершенного маневра, даже среди экипажей Службы.
Его уже ждал вестовой, который провел его на командирский мостик. Немного позже прилетел Кана. Почти тотчас же заработали гравиприводы. Большая мощность, сразу посланная в генераторы, говорила о том, что со стартом очень спешили. Кана подтолкнул Брона к контрольному экрану, чтобы он увидел причину спешки.
У него перехватило дыхание. Камеры смотрели на солнце, которое теперь уже не имело ничего общего со старым светилом этой системы. В его недрах бушевала солнечная буря таких масштабов, что даже с расстояния в сто миллионов километров казалось, что она угрожает кораблям. Гигантские языки огня вылетали с поверхности солнца со скоростью одной десятой скорости света. Перед глазами людей солнце начало сжиматься, покрываться морщинами, выбрасывать протуберанцы, его яркость увеличилась настолько, что автоматика не справлялась с подачей яркости изображения. Вместе с нараставшей радиацией языки огня расходились все дальше в космос.
Брон был не в состоянии оцепить мощность взрыва, однако объективы камер переключались на все больший угол зрения, чтобы охватить все происходившее целиком. Сильное излучение уже почти наверняка пронзило атмосферы обитаемых планет.
Вторая планета уже должна была превратиться в сплошное пекло.
Третью, которую они покинули, скоро постигнет та же участь. Ее уже начало бомбардировать излучение, и жизнь на ее поверхности погибла.
Скорость и масштабы катаклизма превышали все, что мог представить себе Брон.
Время от времени камеры показывали корабли Разрушителей на фоне распространявшейся бури. Каждый из них находился на своем курсе, который позволял им уйти от излучения, сохранив тем самым экипажи.
Потом камеры переключились на третью планету, фиксируя подробности происходящего.
Семь кораблей все еще оставались на орбите и, видимо, там и останутся навсегда. От такого смертоносного излучения их не могли защитить даже мощные силовые экраны.
Экипажи этих кораблей наверняка погибнут. С планеты стартовал десантный бот и зигзагами пошел вверх, затем перевернулся вверх дюзами и врезался в поверхность. Кана пожелал узнать подробности. Один за другим были опознаны оставшиеся на орбите корабли.
Их гибель была вопросом нескольких минут.
Конечно, корабли можно будет потом отыскать, однако людей там уже не будет.
Флагманский корабль «Интерпрайз» находился довольно далеко от шевелившихся щупалец излучения, и вскоре рев перегруженных двигателей пришел в норму, но Кана на этом не успокоился. Он кипел холодной злостью, и это было жутким зрелищем. Он беспрерывно требовал новых данных по всем кораблям своего флота, которым удалось уйти от катастрофы. Наконец, он повернулся к Брону, и на лице его появилось выражение трудно сдерживаемой ярости.
— Теперь ты видишь, что ты натворил, синкретист? Я потерял три обитаемые планеты, по крайней мере, семь кораблей, более тысячи людей и Мартина Дауквиста.
Он замолчал, словно ему не хватало слов, но тут же снова начал говорить, продолжая бороться с нараставшим гневом.
