«А конкретнее могу сказать, что ты обвиняешься в утаивании информации, ее фальсификации, манипулировании фондом Службы для финансирования проектов, не утвержденных руководством, не говоря уже о разных жалобах по твоей непосредственной деятельности, о фактах шпионажа, саботажа и измены.»
— Для начала хватит и этого, Док. Остановитесь. Поскольку я ничего не помню, то не могу поэтому поспорить с вами на эту тему. Каково ваше положение в этом деле, мистер Веедер?
«В течение пяти лет я работал над этим планом. Я отдал ему всю свою энергию и разум. И чего я добился? Того, что Ананиас и ты сделали меня полным дураком и выкинули из этого проекта.»
— Ты не дурак, Док. Я никогда так не считал, уж поверь мне. Для такого расследования должна быть важная причина, хотя…
«Советую тебе поговорить с Ананиасом, так как Служба возьмется и за него.»
— Я считал, что теперь он находится на самой верхушке.
«Политически это так. Однако, с точки зрения права, прокуратура Службы ведет расследование по вам обоим. Это дело не смогут замять даже дружки Ананиаса из Генштаба. Я пробовал тебе помочь, но из этого ничего не вышло: им нужны очень убедительные доводы.»
— Да… Спасибо за беспокойство. Я мог бы тебе кое-что рассказать, но извини, не сейчас. Послушай-ка внимательно, некоторые ответы находятся прямо здесь, а один из них должен вот-вот родиться.
К этому времени аппаратура, обследовавшая пространство вокруг корабля и связанная с корабельным компьютером, закончила анализ.
Ознакомившись с расчетными данными, Брон понял, что тревога была объявлена на основании предвидения Хаоса, точка которого была обнаружена приборами на основании приложенных морщин волн энтропии.
Экраны постепенно покрывались легкой дымкой электронных помех. Брон с сожалением отметил, что группа контроля вооружения не занимается наблюдением за показаниями приборов. Он подумал, что нужно было бы самому пойти и заняться этим, однако чья-то рука задержала его и повернула в другую сторону.
Перед ним стоял Кана.
— Я знаю, о чем ты думаешь, синкретист, по у тебя это не выйдет. Хаос сообщает, что вражеский корабль прилетит через десять минут. Мы откроем огонь только тогда, когда очень точно определим местоположение врага. Правда, это ничего не дает, так как мы уже знаем события Хаоса, которые должны произойти. Для форм Хаоса потеря одного нашего корабля уже исторический факт.
— Но по для меня! — воскликнул Брон. — Сейчас вы получите координаты их корабля в трех измерениях плюс временная поправка. Это достаточно точные данные, чтобы уничтожить врага.
— Конечно, мы можем попробовать, — кивнул Кана. — Однако ты не понимаешь самого главного обстоятельства. Мы уже знаем, что наше оружие бессильно, так как Хаос не может лгать. Нельзя изменить будущее событие, которое уже записано на матрице Вселенной.
— Почему?
— Потому что изменение неизменности — это противоречие. Мы определенно проиграли, еще не начав боя. Как можно выиграть сражение, которое история уже зарегистрировала как поигранное?
— Я тебя понимаю, но твой аргумент нельзя принять разумом. Правда, я не знаю, как можно распутать этот парадокс, однако это проблема Хаоса, а не моя.
Кана уставился на Брона пронизывающим взглядом, потом повернулся и отдал приказ вахтенному офицеру:
— Главному оружейнику уступить место синкретисту. Этот бой проведет он. Выполнять его приказы, как мои.
Брону не нужно было повторять два раза.
Вдохновленный своей интуицией, которая дополняла многолетнее военное обучение в Службе, он мгновенно включился в операцию, передавая группе контроля вооружения данные по Хаосу. Потом он повернулся к Кане.
— Готов присягнуть, что у вас есть команда Хаоса, которая программирует компьютер. Я должен поговорить с ними.
Кана сделал знак рукой, и один из техников подал Брону наушники.
— Команда Хаоса на линии, сэр.
— Отлично. Поправьте меня, если я ошибусь, но мы приближаемся к равнодействующей Хаоса, которая указывает на потерю одного из кораблей флота.
— Мы согласны.
— Откуда вы знаете, что это будет корабль?
— Но это же очевидно. Взрыв с силой в восемнадцать террамегатонн просто так не происходит в космосе, а это соответствует взрыву корабля вместе с генератором. Данные координат пространства-времени говорят о корвете «Анна-Мария». Мы уже отдали приказ эвакуировать экипаж.
— Я отменяю этот приказ. Пускай «Анна-Мария» уходит из угрожающего пространства.
— Этого нельзя делать, — запротестовал голос в наушниках. — Нельзя бороться с Хаосом.
Брон повернулся к Кане.
— Прошу подтвердить мой приказ.
Затем он опять сосредоточил свое внимание на пультах и стал задавать вопросы компьютеру. Ответы были негативными. Тогда он собрал совещание офицеров связи и постарался попроще изложить им свой план. Никто не мог спорить с его логикой. В течение нескольких минут все уяснили свои задания. Радикальное вмешательство Брона вызвало заразительный энтузиазм у экипажа. Только Кана сохранял свой скепсис, однако пока воздерживался от замечаний.
