«У меня это часто случается. Немного от чувств, немного потому, что я могу поставить себя на твое место. Но это настолько неясно, что я нечетко все понимаю, однако вполне достаточно, чтобы принять эмоции. Даже не знаешь, что и думать… Видишь ли, когда ты трогаешь другую женщину, я покрываюсь гусиной кожей.»
— Гусиной кожей?
«Именно. Когда жалеешь себя, когда ненавидишь. Это есть горечь любви, и вот тогда мне хочется выть. Я хочу кричать всем им, чтобы они понимали так, как понимаю тебя я. Но этого никто не хочет понимать.»
— Даже я?
«Ты совсем другое дело. Мне кажется, что ты являешься одновременно и палачом, и его жертвой. Это твоя роль. Ты и меня так долго терпишь, потому что это делает возможным дальнейшее существование пашей связи. Я знаю, что, чего бы ни случилось, я буду терпеть так же, как и ты. Только иногда наших связей оказывается недостаточно, и тогда я очень хочу вонзиться в твое тело зубами и ногтями, чтобы выровнять баланс. Я как одуревшая. О, боже! Это твой тип Хаоса, Брон! Ты с другого конца Вселенной дотрагиваешься до меня, разрываешь и калечишь мое сердце.»
Она внезапно замолчала, словно ее кто-то прервал, потом заговорила вновь:
«Здесь Лидер. Я оставляю тебя с ним. Док принимает дежурство, и, если тебе что-нибудь понадобится, связывайся с ним. Я пойду и напьюсь, как еще никогда не напивалась.»
В голове Брона раздался новый голос:
«Это Андер. Я слышал, что ты хотел бы узнать, что такое катализатор Хаоса.»
— Да. Все об этом только и говорят.
«Ну, это очень простое понятие. Ты помнишь наш разговор о том, что энтропия возрастает или уменьшается под действием разума? Большинство людей не влияет на общую схему действия энтропии, и потому их нельзя отличить от общей массы. Единицы, однако, катализируют судьбы целых пародов и проводят в жизнь общества свои мысли и ценности. Их деятельность можно в определенной степени проследить, так как они вызывают волны Хаоса. Вот таких людей и принято называть катализаторами Хаоса.»
— Что это за люди?
«Почти все они исторически выдающиеся личности, а также некоторые святые. Это великие мыслители прошлого и нашего настоящего, физики, почти все политики, а также такие, как ты, истребительные таланты, которые оставили и до сих пор оставляют шрамы на теле истории. Фамилии большинства из них тебе ничего не скажут, так как результатом их деятельности является не общественная ценность, а эффекты, изменяющие человеческую историю.»
— Но ведь я еще не изменил историю! — почти закричал Брон.
«Еще нет, однако формы Хаоса начали изменяться. Если мы подробно исследуем их, то обнаружим массу дефектов, причиной которых в один прекрасный день станешь именно ты. Именно напряжение этих дефектов стало причиной уничтожения Онариса.»
— Это все пустая болтовня. Какое отношение ко всему этому имею я?
«К сожалению, это не болтовня, Брон. Сотни миллионов лет назад какое-то разумное существо прочитало то же самое в схемах Хаоса и ужаснулось. Может быть, оно было не в состоянии узнать, кто именно будет причиной всего этого, но сумело рассчитать положение и время, причем с отличной точностью, и Бомба упала всего лишь в нескольких метрах от места, где находился этот КАТАЛИЗАТОР, хотя и с некоторым опозданием.»
— Но почему именно я?
«Я подозреваю, что все их усилия направлены на то, чтобы помешать тебе или другим специалистам по Хаосу, которых собирает Кана, что-то осуществить. Однако ты являешься катализатором помор один, главным пунктом сосредоточения всех причин. Я не знаю, что ты натворил, но сферическая волна шока является сильнейшей, какую когда-либо регистрировали.»
Сигнал аварийной тревоги разогнал остатки размышлений, а экипаж привел в состояние боевой готовности со скоростью и точностью, не оставлявших сомнений относительно ее качеств. Сигнал тревоги разбудил в Броне полузабытый инстинкт, привитый еще в Службе.
Он внимательно наблюдал за событиями, находясь на мостике «Интерпрайза». Сейчас он все больше разбирался в приборах и оборудовании, необходимых для ведения боя. Обеспокоенный, он считывал показания приборов, которые, скорее всего, информировали о виде угрозы.
Пока экраны были пусты. Ни один не показывал ничего такого, что могло говорить о причинах тревоги.
Ситуация напоминала Брону ту, когда ожидали прилета Бомбы, уничтожившей Онарис.
Тогда на мостике царила такая же атмосфера беспокойства. Все начиналось с ожидания и предвидения появления точки, практически невидимой в пространстве, о которой было только известно, что она вырастет и превратится в дьявольское оружие уничтожения, к борьбе с которым никто не был готов.
— Док, ты здесь?
«Слушаю тебя, Брон.»
— Проверьте, почему объявлена тревога. Похоже, что они наткнулись на что-то очень важное.
«Принято. Может быть, ты хочешь, чтобы мы выяснили все подробности и только потом переслали в трибунал все документы?»
— Не понимаю. Какие обвинения вы выдвигаете против меня?
«Все твои преступления будут сформулированы в обвинительном акте.»
— Жаль, что у меня нет на вас времени!
Док засмеялся.
