– Есть один человек… – Снефрид смешалась, не зная, что уместно ему рассказать, а что нет. До этого она, разумеется, о загадочном ларце и людях Стюра не говорила Рандверу ни слова. – Он заходил сюда недавно… он может быть опасен. Он кое-чего хочет от Хравнхильд.
– Она вроде старовата уже для таких дел?
– Он не
– Давай прибавим ходу, – Рандвер хлопнул по секире в чехле, засунутой за пояс.
Снефрид только сейчас пришло в голову, что кровь на загривке собаки может быть связана с новым появлением Вегарда, и обрадовалась, что Рандвер сам догадался взять с собой оружие. Он еще не расстался с походной привычкой постоянно иметь оружие при себе, особенно в чужом месте и при любых признаках возможной опасности.
Лошади ускорили бег, и собака, запыхавшись, скоро отстала. Закончился ельник, впереди показались дерновые крыши Каменистого Озера и поднимавшийся за ним склон холма.
– Давай-ка я первый, – сказал Рандвер, обгоняя Снефрид. – Держись позади.
Она повиновалась. Издали хутор выглядел как всегда – если бы не дверь в дом, стоявшая открытой. Это подкрепило дурные предчувствия Снефрид, на душе похолодело. Хравнхильд не оставила бы на ночь дверь нараспашку! Там кто-то чужой – был или есть.
Рандвер тоже это увидел. Обернувшись, еще раз знаком подтвердил приказ держаться позади. Не доезжая до дома шагов десять, остановил коня и спешился.
– Стой здесь! – велел он Снефрид, взял секиру и снял деревянный чехол с лезвия.
Снефрид тоже сошла наземь. Ее все сильнее била дрожь. Держа обеих лошадей, она смотрела, как Рандвер с секирой наготове идет к дому.
Вот он заглядывает внутрь, пытается что-то рассмотреть. Потом быстро скрывается в дверном проеме. Что он увидел? Снефрид едва не задыхалась от волнения. Но довольно быстро Рандвер опять показался снаружи и сделал ей знак, который она поняла так, что в доме никого нет, но ей следует оставаться на месте.
Рандвер двинулся в обход дома. Скрылся за углом.
Не успела Снефрид вздохнуть раза два, как Рандвер опять показался и замахал рукой, подзывая ее к себе. Бросив лошадей, она побежала к нему.
– Там, – только и сказал Рандвер, показав за угол. – Осторожнее.
Снефрид быстро обогнула дом… и сразу увидела Хравнхильд.
Та лежала на камнях под стеной, разбросав руки, лицом вверх, и по ее широко открытым глазам, устремленным в утреннее небо, Снефрид сразу поняла – ее тетка мертва.
Вскрикнув, она зажала рот рукой. Потом справилась с собой и подошла. Встала на колени, проверила бьючие жилки – ни одна не билась. На губах Хравнхильд запеклась кровь. Из всей одежды на ней была только сорочка, голова не покрыта, длинные полуседые волосы разметались по камням. На сером полотне сорочки бросались в глаза темные пятна – на плече и на боку, там ткань была разорвана и залита кровью.
В правой руке Хравнхильд, неестественно вывернутой, был зажат нож.
Снефрид казалось, что она долго-долго сидела так, держа левую руку Хравнхильд и глядя в ее мертвое лицо. И это пророчество сбылось – тетка ведь предупреждала ее, что уже скоро может покинуть мир живых. Снефрид сейчас не помнила ее точных слов, но хорошо помнила свое недоверие. Напрасно. Хравнхильд и в этом не обманула. «Только я уже буду мертва и не смогу помочь тебе…» – как-то так она говорила.
– Нигде никого, – раздался над нею мужской голос, показавшийся незнакомым.
Снефрид подняла голову, увидела Рандвера и вспомнила, что приехала сюда не одна. Что женщина мертва и помощь ей не требуется, он понял еще быстрее, чем Снефрид, и не стал задерживаться возле тела.
– Я все осмотрел. В доме работник храпит, в хлеву козы, в кладовке никого. В пивоварне тоже. Ничего не разбросано. Следов никаких. Ларь в доме закрыт, не взломан.
– Но кто же… – Снефрид дрожала так, что говорила с трудом. – Кто же ее убил?
Рандвер присел, положив рядом секиру, и осмотрел тело.
– У нее разбита голова, – он пощупал затылок Хравнхильд и показал Снефрид окровавленные пальцы.
– А это? – Она кивнула на кровавые пятна на сорочке.
– Это не железом сделано, – Рандвер отогнул лоскуты и осмотрел раны. – Как будто когти…
– Чьи? – Снефрид вытаращила глаза от ужаса.
– А тролль их маму знает… Но смотри, какие царапины. Будто медведь…
– У нас тут не водятся медведи.
– Или какая-то хищная птица, но когти уж слишком велики.
Хищная птица? Птица ночью напала на Хравнхильд? Да она что, цыпленок или заяц?
– Отнесем ее в дом, – Снефрид передернула плечами и тревожно оглянулась на ближний ельник, поднимавшийся по склону над хутором и будто нависавший над ним.
Не оттуда ли, из скопления обросших зеленым мхом толстых елей, явилось неведомое чудовище? И не там ли оно сейчас, подстерегает новые жертвы? Хравнхильд никогда не упоминала, чтобы близ хутора жило нечто опасное, но…
